Антайтл

 – Я не знаю, что такое творится сегодня с Шумой!

– Что? – рассмеялся Сергей, выходя из оцепенения. – Как вы сказали? Шума?

– Да, сокращенно Шума. Это я его так называю, вообще хозяин дал ему кличку Шумахер.

– Так это не ваша собака? – спросил Сергей, ему вдруг стало понятно смущение и беспомощная растерянность девушки рядом с таким огромным псом. Хрупкие маленькие девушки редко заводят себе таких вот волкодавов, как правило, ограничиваясь в своей страсти ко всему большому солидными машинами. – Забавное имя…

– Он его полностью оправдывает, носится – не догнать, видите, как пер напролом по пешеходному переходу! Еле удерживала!

– А вас как зовут? Меня Сергей.

– Меня Оля. Я повторюсь, Шумахер не мой песик…

– Неужели вашей бабушки? – рассмеялся Сергей.

– Нет. Моего парня, – смутилась Оля и потупила глаза, как будто сказала что-то ненужное и неприятное.

– А, ну тогда скажите ему, чтобы он позаботился о дрессировке такой крупной собачки, поскольку если бы на моем месте был ребенок, неизвестно, чем бы все это закончилось, – с холодком в голосе ответил Сергей и пошел по своим делам.

– Обязательно, спасибо! – крикнула Оля ему вслед.

Оля вместе с Шумахером направлялась к своей маме, Ирине Ивановне. Так сложилось, что они жили по разные стороны проспекта – мама в однокомнатной квартире, а Оля со своим парнем Максимом в доме напротив, в двухкомнатной. Жилось Оле хлопотно, поскольку она, можно сказать, разрывалась между мамой, которая подсознательно не хотела отпускать от себя дочку, считая ее еще маленькой, нуждающейся в материнской защите и опеке, и парнем, с которым она собиралась прожить всю оставшуюся жизнь.

У Максима был непростой характер, и он часто и довольно ехидно посмеивался над Олей, называя ее «маменькиной дочкой».

Пользуясь моментом, пока Максим был в командировке, а Шумахера все равно надо было выгуливать, Оля совмещала приятное с полезным и навещала маму. Мама Оли выросла в детдоме, от родителей ей досталась единственная вещь – медальон, и когда у нее самой родилась дочка, души в ней не чаяла.

Отца своего Оля не знала. По рассказам мамы, которым она, правда, не слишком верила, он был проезжим артистом из другого города, который, узнав, что мама беременна, благополучно распрощался с ней под предлогом очередных гастролей, из которых так и не вернулся. Прозаично и неинтересно.

Оля училась в Медакадемии на фармацевта. Она хотела знать о лекарствах все и с их помощью лечить людей, облегчать их боль и страдания.