Итальянский синдром

» Вот тебе и мешок денег, вот тебе и вилла... – по ее лицу побежали слезы.

– Я вам сочувствую, но вынужден повторить свой вопрос про характерные шрамы и татуировки на теле Артема.

– Ах да, извините... – Тамара постаралась взять себя в руки. – На его левом плече была татуировка эмблемы десантно-штурмовой бригады, в которой он служил. Он ведь был в Афгане. Уже в самом конце… Там же и был ранен. На бедре левой ноги след от пули, а на плече – от душманского ножа.

– В таком случае, – Гуров развел руками, – вынужден констатировать, что человек на снимке – действительно Артем.

Кстати, как его фамилия?

– Я не знаю… – сквозь слезы женщина растерянно улыбнулась. – Вы, наверное, посчитаете меня глупой, легкомысленной, но я его об этом ни разу даже не спросила. А он не сказал... Не знаю почему. Я даже не знаю, откуда он родом, есть ли у него отец и мать... Я о нем, по сути, вообще ничего не знаю. Он появлялся как бы из ниоткуда и исчезал как бы в никуда. Он мог не появляться неделями, а потом жить у меня несколько дней подряд, выполняя любую мою прихоть.

– Но хоть что-то он о своей жизни вам рассказывал?

– Очень мало. Знаю лишь, что до армии он три года учился в каком-то институте. Вроде строительном. Потом его за что-то выгнали и тут же забрали в армию. С ходу попал в Афган. Да, как-то раз он был выпивши, а по телевизору шла передача про войну в Афганистане. Показали одного отставного генерала. Тот рассказывал про то, как здорово он воевал, как любил и берег своих солдат.

.. Артем его увидел – даже в лице переменился. Заматерился, швырнул в экран банкой из-под пива, крикнул что-то наподобие: «Тебя, гада, четвертовать мало!» А уж почему он так отреагировал – даже не знаю.

– Интересно... А когда это было? На каком канале?

– Не помню… Было это незадолго до того, как он ушел и уже больше не вернулся. Три месяца назад.

– А вообще, вы долго с ним встречались?

– Да как сказать?.. Познакомились больше полгода назад, прямо на улице.

Он мне понравился сразу и безоговорочно, хотя мои подруги к нему относились настороженно. Может, просто завидовали? Правда, он, когда еще только познакомились, номер своего мобильника мне оставил, но звонить запретил. Я могла ему позвонить только в случае крайней необходимости. Например, если бы моей жизни угрожала опасность. Поэтому, когда он исчезал, не предупредив, даже не намекнув, я могла его лишь только ждать. А появиться он мог как джинн из бутылки.