Джек Ричер: Цена ее жизни

Ричер вспомнил время, которое провел в Германии сам, сначала в детстве, затем будучи взрослым человеком. Всего несколько лет.

– И именно в Европе ты полюбила европейский футбол?

– Верно. Там его все любят. Однажды нам пришлось остановиться рядом с Мюнхеном. Я тогда была еще маленькой, лет одиннадцать. Моему отцу дали билеты на важный матч в Роттердаме, это в Голландии. Финал европейского кубка, мюнхенская «Бавария» против одной английской команды. «Астон Вилла», слышал о такой?

– Из Бирмингема, – кивнул Ричер.

 – Одно время я был расквартирован в Оксфорде. Это в часе езды.

– Я почему-то возненавидела немцев, – продолжила Холли. – Такие заносчивые, такие наглые. Уверенные, что учинят англичанам полный разгром. Я не хотела идти на стадион и быть свидетелем этого. Но мне пришлось. Этого требовал протокол НАТО. Если бы я не пошла, разразился бы большой скандал. Поэтому мы пошли всей семьей. И англичане разделали немцев. Немцы были в ярости. Я была в восторге. А ребята из «Астон Виллы» играли просто классно.

Вот тогда я и влюбилась в футбол. И люблю его до сих пор.

Ричеру тоже нравился европейский футбол. Однако он привыкал к нему постепенно, с раннего детства. Игра на первый взгляд очень незатейливая, но на самом деле техничная и увлекательная, полная скрытых сюрпризов. Ричер мог понять, как маленькая девочка много лет назад заразилась в Европе футболом. Стадион в Роттердаме, заполненный ликующей толпой, яркие огни прожекторов. Девочка начинала следить за игрой с неохотой, но вскоре ее зачаровали движения белого мяча по зеленому газону.

 К концу матча она окончательно влюбилась в эту игру и сохранила любовь до сих пор. И все же в словах Холли Ричер услышал тревожный звонок. Как мог отказ одиннадцатилетней дочери американского военного присутствовать на матче стать причиной конфликта в руководстве НАТО? Но кажется, Холли сказала именно так.

– Кто твой отец? – спросил Ричер. – Судя по твоим словам, он был какой-то большой шишкой.

Холли ничего не ответила.

Ричер долго смотрел на нее. У него в голове зазвонил еще один тревожный звонок.

– Холли, черт побери, кто твой отец?

Ее лицо стало каменным. Молчание.

– Кто, Холли? – настойчиво повторил Ричер.

Она отвернулась. Заговорила, обращаясь к стальному борту фургона. Ее голос потонул в шуме дороги. Но в нем прозвучал вызов.

– Генерал Джонсон, – чуть слышно произнесла Холли. – В то время он был главнокомандующим вооруженными силами НАТО в Европе.