Тень и кость

– Следопыт, – тихо сказал Дарклинг, – что видел ты?

Все как один повернулись к Малу, глядевшему на меня с тревогой. Затем он перевел взгляд на Дарклинга.

– Ничего. Я ничего не видел.

– Девчонка была прямо рядом с тобой.

Мал кивнул.

– Ты должен был что-то видеть.

Он снова посмотрел на меня, его взгляд был полон беспокойства и усталости. Никогда не видела его таким бледным. Сколько же крови он потерял? Я почувствовала прилив бессильной ярости. Он был серьезно ранен! Ему нужно отдыхать, а не стоять здесь и отвечать на глупые вопросы!

– Просто скажи, что ты помнишь, следопыт, – приказал Раевский.

Мал слегка пожал плечами и скривился от боли.

– Я лежал на палубе. Алина была рядом. Я видел, как волькра спикировала вниз, и понял, что она летит к нам. Я что-то сказал и…

– Что ты сказал? – холодный голос Дарклинга прозвучал, как гром в комнате.

– Не помню, – ответил Мал. Я узнала упрямый абрис его челюсти и догадалась, что он лжет.

– Так ты не видел, откуда исходил свет? – спросил Раевский.

– Алина не… Она не могла… – Мал покачал головой. – Мы из одной… деревни. – Я заметила эту крошечную паузу, присущую всем сиротам. – Если бы она могла вытворять нечто подобное, я бы знал.

Дарклинг долгое время смотрел на Мала, а затем перевел взгляд на меня.

– У всех нас есть секреты, – сказал он.

Мал открыл рот, будто хотел что-то добавить, но Дарклинг поднял руку, чтобы тот умолк. На лице друга вспыхнула злость, но он промолчал, сжав губы в угрюмую линию.

Дарклинг поднялся со стула. По взмаху его руки солдаты отступили, оставляя меня один на один с ним. В шатре стало пугающе тихо. Он медленно спустился по ступенькам. Мне пришлось бороться с желанием попятиться, когда мы встали лицом к лицу.

– Итак, что ты скажешь, Алина Старкова? – приветливо спросил он.

Я сглотнула. В горле пересохло, а сердце забилось быстрее, но я знала, что должна ответить. Должна заставить его понять, что я здесь ни при чем.

– Это какая-то ошибка, – хрипло ответила я. – Я ничего не делала. И не знаю, как мы выжили.

Дарклинг, похоже, стал обдумывать мои слова. Затем сложил руки на груди и склонил голову вбок.

– Итак, – продолжил он, погруженный в свои мысли.