Штурм и буря

Возможно, это следы от когтей. А может, и ничего особенного. Тем не менее, я видела в Цибее, на что способен Мал. Когда мы искали оленя, он указывал мне на сломанные ветки, примятую траву, знаки, которые сразу же становились очевидными, стоило на них указать, но которые были незаметны для моих глаз за мгновение до этого. Члены экипажа относились к нему скептически. Гриши – пренебрежительно.

На закате, когда очередной день шел на убыль, Дарклинг водил меня по палубе и спускал в люк прямо на глазах у Мала.

Один раз я споткнулась об крышку люка, и Дарклинг поймал меня, прижав к себе. Он мог бы отпустить меня, но вместо этого замер, и, не успела я отпрянуть, как его рука скользнула ниже моей спины.

Мал рванул вперед, и лишь хватка стражей сдержала его от того, чтобы напасть на Дарклинга.

– Еще три дня, следопыт.

– Не трогай ее! – прорычал он.

– Я сдержал свою часть сделки. Ей никто не навредил. Но, возможно, ты боишься не этого?

Казалось, еще чуть-чуть и Мал не выдержит. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию, мышцы на руках напряглись от попыток разорвать сковывающие его веревки. Я не могла на это смотреть.

– Со мной все в порядке, – тихо произнесла я, рискуя нарваться на нож Дарклинга. – Он не может причинить мне вред.

Ложь, но она казалась сладкой на моих губах.

Дарклинг переводил взгляд с меня на Мала, и я увидела проблеск мрачной зияющей дыры внутри него.

– Не беспокойся, следопыт. Ты поймешь, когда наша сделка будет разорвана, – он втолкнул меня в трюм, но не прежде, чем до меня донеслись его прощальные слова Малу: – Я позабочусь о том, чтобы ты услышал, когда я заставлю ее кричать.

* * *

Неделя подходила к концу, и на шестой день Женя разбудила меня рано утром. Придя в себя, я поняла, что еще даже не рассвело.

Но лицо Жени светилось от счастья.

– Он что-то нашел! – пропела она, подпрыгивая на носочках. Девушка едва не пританцовывала, пока помогала мне подняться с койки. – Следопыт сказал, что мы близко!

– Его зовут Мал, – буркнула я, отстраняясь от Жени и игнорируя ее обиженный вид.

«Неужели это правда?» – гадала я, пока меня вели на палубу.