Последняя битва

Я старалась не вспоминать те дни, когда Ракша кормила меня овсянкой вперемешку с таблетками, а затем усаживала в инвалидное кресло и возила по темным коридорам, пока близкие оплакивали мою смерть.

– Это так, – ответила я дрогнувшим голосом.

Взгляд Михаила был полон сострадания.

– Эта сила духа может оградить твой разум от вторжения извне. Ты пережила потерю отца, видела, как твоя мать становится рабыней, а затем и сама получила рабскую метку. Людям тяжело справляться с такими трудностями. Кто-то другой давно бы сломался и очерствел от ударов судьбы, но твое сердце все еще наполнено любовью.

От этого заявления меня пронзил шок. Михаил утверждал, что каждый человек может противостоять контролю разума, но я тренировалась уже несколько недель! Я сама не заметила, как по моим щекам потекли слезы. Протянув руку, Эмберли сжала мою ладонь. Когда архангел начал вспоминать трагические события моей жизни, на меня нахлынули эмоции.

– Боже, пап. Зачем так жестоко? – Эмберли свирепо посмотрела на своего отца.

Михаил поднял обе руки.

– Прости, я просто пытаюсь помочь. Мне кажется, Бриэль должна знать, что она всегда обладала этой способностью.

Прежде чем отпустить руку Эмберли, я сжала ее в ответ, а затем вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Как? Как мне противостоять мысленным командам?

Задумавшись, Михаил кивнул и обошел меня по кругу.

– Отпусти свой страх.

Я нахмурилась.

– Любой страх? Или страх перед Люци?

Прозвище, которое я придумала для Дьявола, заставило Эмберли ухмыльнуться.

Михаил покачал головой.

– Любой страх. Перед ним, смертью, раком, темнотой, потерей любимого человека, бедностью или голодом. Страх проникает прямо в душу и высасывает всю энергию из твоего тела, создавая своеобразный вакуум. Люцифер питается этой энергией.

Я и понятия не имела!

– Звучит жутко, – Эмберли прижала руки к груди.

Михаил кивнул.

– Я понимаю, что это может напугать, но только проработав свои эмоции, ты поймешь, что обладаешь куда большим контролем над своей жизнью, чем тебе казалось.

Эмберли бросила на отца недоверчивый взгляд.

– Я не боюсь смерти. Но опозориться на людях – это другое дело. Или если демон-суккуб нападает на тебя посреди ночи.