Потерянная

Я ощущала его боль, несмотря на расстояние, которое размывало стыд и сожаление Сойера, передаваемые через связь.

– Деми, ты – моя настоящая пара. Я так огорчен, что причинил тебе боль на глазах у всех. – Его голос сорвался. – Пожалуйста, скажи мне, что у меня есть шанс, что ты меня простишь?

По моему лицу полились слезы, пока я вспоминала, как мы впервые занимались любовью, насколько нежным он был и как попросил разрешения. Как я не ощущала себя полноценной, пока в моей жизни не появился он. Это была вина Мередит, и я знала от Рейвен, что любовные заклинания были очень опасны, иногда они приводили к тому, что человек сходил с ума или заканчивал жизнь самоубийством.

Я рискнула пережить еще один удар тока, чтобы сказать ему что-то на случай, если действительно умру.

– Прощен, – выдавила я, а затем закричала от разряда электричества, пронзившего мое тело.

С его стороны через нашу связь ощущалось облегчение.

– Просто держись. Я найду тебя. Где бы ты ни была, я тебя найду, Деми. Не сдавайся.

По краям моего зрения начала расползаться темнота, а потом перед моим лицом возникло пятно каштановых волос.

– Сойер? – проскулила я, глядя в небо.

Он уже нашел меня?

Недоуменно морщась, сверху вниз на меня смотрела поразительно красивая женщина-тролль.

Нет.

Тролли состояли в союзе с вампирами. Она точно бы меня сдала. Я находилась не в Городе вервольфов и не в Диких землях.

– Стой, где стоишь, кровопийца, – прорычала она, и мое сердце заколотилось в груди.

Взглянув вверх, я увидела мужчину-вампира, стоявшего за линией красных флажков.

– Она наша, – прошипел он и сделал шаг вперед.

Троллиха подняла ружье, и он остановился.

Взглянув на меня проницательным взглядом, она кивнула на вампира.

– Ты с ним?

– Нет, – прохрипела я, собрав остатки сил. – Пожалуйста, помоги.

Вампир бросился ко мне, и раздался выстрел. В ушах у меня зазвенело. Я вздрогнула, увидев, как в его груди появилась дыра размером с бейсбольный мяч.

Троллиха наклонилась, и на меня нахлынул запах жасмина.

– Твоя рука, кажется, вывихнута. Хочешь, я ее вправлю, чтобы она не срослась неправильно? – спросила она, а в ее глазах читалось беспокойство за меня.