Девушка-волк

Рейвен притянула меня в объятия, и вся столовая затихла в ожидании моего решения.

– Иди, – прошептала подруга мне на ухо. – Я скажу твоим родителям. Они за тебя порадуются.

Мои родители. Я не могла вот так их бросить. Или могла?

Она отстранилась от меня, и я взглянула на парня.

– Я могу собрать вещи? Увидеться с родителями?

Он покачал головой, скрестив руки на груди.

– Тебе выдадут новые вещи. Твоим родителям нельзя знать об этом, до тех пор пока ты не окажешься в Городе вервольфов.

В горле образовался ком, но я усилием воли не дала себе расплакаться.

Нельзя показывать слабость этим ублюдкам.

Поехать в Стерлинг-Хилл? Снова жить среди вервольфов? Да я об этом мечтала с самого детства. Я понятия не имела, почему родителей изгнали, – они никогда об этом не говорили. Якобы это не для детских ушей; когда же я стала подростком, отец заявил, что вспоминать о случившемся для них слишком болезненно. Я поняла, что это в любом случае не имеет значения. Что сделано, то сделано, и мы были обречены на пожизненное изгнание и существование среди других отбросов из числа магических существ и людей.

Дельфи-Корнер – небольшая, всего в дюжину квадратных километров, область в городе Спокейн, штат Вашингтон, зачарованная так, чтобы отвадить людей: здесь мы могли быть собой, но за пределами этой области нам следовало вести себя как можно осторожней и притворяться людьми… насколько возможно.

Я бросила взгляд на Паккарда. Он, наверное, никогда не ступал за пределы Дельфи-Корнер, в отличие от меня, ведьм или вампиров.

Поскольку мы могли сойти за людей внешне, нам позволялось иметь человеческую работу, ходить за покупками и жить среди людей.

– Время вышло, – сказал парень резко, и я поняла, что он не станет ждать больше ни секунды.

Покинуть Дельфи? Покинуть родителей? Вернуться в Город вервольфов… Все потому, что я пять секунд пообщалась с сыном альфы, который как раз выбирал себе в этом году пару?

Это было… безумие. Настоящее безумие.

Или исполнение мечты?

Я снова посмотрела на свои кандалы, не в силах представить, каково это – превращаться по-настоящему. Неужели я наконец смогу выпустить свою волчицу? Она билась под кожей, как в клетке, и в этот момент решение было принято за меня.

– Согласна.

Я встала. В моем голосе слышалось торжествующее рычание зверя. Парень кивнул и жестом велел мне следовать за ним. Я взглянула на Рейвен – ее широко распахнутые глаза блестели от слез.