Корона Рико-Сантарио

А когда тебя увидел, все забыл, – он беззвучно рассмеялся, лишь выдыхая горячий воздух в ее шею. – Сладкая вата, какая глупость. Но ты и это поняла…Ну попыталась хотя бы.

Вайолет аккуратно сглотнула, надеясь прогнать образовавшийся в горле ком. Ей не верилось, что хоть один человек в мире испытывает такие эмоции по отношению к ней. Что она достойна этого. Что кто-то может желать ее объятий, прикосновений, поцелуев и не решаться ей сказать об этом. Стоять под окном, пускай даже не ее, и вглядываться в темноту комнаты.

– Мы можем просидеть так всю жизнь? – тихо спросил Даниэль, еще крепче обняв ее.

Она кивнула, а потом, широко улыбнувшись своим мыслям, шепнула ему на ухо:

– Но нам однажды захочется есть.

Он снова беззвучно рассмеялся и, выпрямившись, посмотрел ей в глаза.

– Я люблю тебя, Вайолет Гриффин.

Сон, длинною в два часа прервала назойливая песенка, установленная как мелодия будильника на смартфоне. На удивление, этим утром она казалась не такой противной, как в остальные дни. Да и голова Вайолет, обычно бывавшая каменной после такого короткого сна, ощущалась непривычно легкой и сохранившей ясность мышления.

Она повернула голову вправо, где рядом мирно посапывал Даниэль, явно игнорируя происходящее вокруг. Во сне ему с натяжкой можно было бы дать его законный двадцать один год.

– Музыку решила послушать? – он открыл один глаз.

– Ой, ты проснулся… – опомнилась Вайолет и схватила телефон, пытаясь отключить будильник.

– Ну, в этом смысл будильника…– он сел в кровати, смотря на ее суматошные движения, в бессильной попытке совладать с телефоном. – Помочь?

– Нет, спасибо, – Вайолет выдохнула, когда настойчивая мелодия, наконец, умолкла. – Я справилась. Доброе утро!

– Действительно, доброе, – Даниэль потянул ее за руку, заставив ее повалиться на кровать рядом и поцеловал.

– Нам нужно придумать план твоего отступления, – хмыкнув от обезоруживающего комплимента, напомнила она.

– А вариант познакомиться с твоей семьей совсем не устраивает?

Вайолет округлила глаза, поражаясь, насколько быстро ночь, в которой она предпочла ни о чем не думать, столкнулась с утренней реальностью, где теперь за секунду надо было набраться решимости не сворачивать с выбранного пути.