Корона Рико-Сантарио

Без всякого объявления боевых действий, в ее голове рванул снаряд, оглушивший всю команду, ответственную за логическое мышление и адекватную реакцию на происходящее. Часть сознания, которая успела осознать происходящее, хотела пуститься в пляс, но, видимо, решила подождать, когда праздник коснется всего организма в целом.

– Скажи, пожалуйста, хоть слово, – сказал Даниэль с тихим надрывом.

Щеки его раскраснелись, чего никогда не происходило в обычной жизни, а грудь взымалась от частых вдохов. Вайолет понимала, что он сконфужен, ее молчанием, когда она рассматривает каждую черточку его лица.

Он даже попытался тряхнуть головой, чтобы разорвать визуальный контакт и механически тут же поправил прядь волос, упавшую на его лоб, рукой.

Такое привычное движение, которое она видела миллионы раз и тайком посмеивалась над ним, совершенно неожиданно сработало как спусковой крючок. Где-то между ребер раздался почти реальный взрыв, сносящий все преграды и условности на своем пути.

– К черту! – беззвучно сказала Вайолет одними губами, и мгновенно сократила расстояние между ними.

Сколько продолжался поцелуй никто бы не сказал точно. Ее мозг активно протестовал, генерируя вопросы, основным из которых был «Что дальше?», чувства же, напротив, не задавали вопросов, а лишь порхали где-то в районе ребер роем бабочек, и, вопреки здравому смыслу, их безмолвие было аргументированно больше. Противоборствующие силы были, казалось бы, равны, но вот Даниэль, сам того не подозревая, был сильным союзником чувств.

Когда здравый смысл, сдав позиции, принял решение пустить тяжелую артиллерию вопросом «Что скажет мама?» и Вайолет хотела было отдалиться, но Даниэль обхватил ее за талию, заставив все рациональное внутри капитулировать.

– Я так боялся, что ты скажешь нет, – облегченно выдохнул он.

Словно завершающий мазок кистью на законченном полотне, он ставил легкий, почти невесомый поцелуй на ее губах и уткнулся носом в ложбинку за ухом.

«А уж как я этого боялась»– пронеслось у нее в голове то, что она справедливо решила не говорить вслух.

– Вот и сейчас ты молчишь.

Вайолет запустила руку в темные волосы Даниэля, перебирая пряди, надеясь, что это движение будет красноречивее всего, что она могла сказать в этот момент.

– Не знаешь, что сказать, да? А я вот целый монолог придумал, пока шел к тебе. И еще один, пока решался бросить камень в окно. Я там два часа с этим камнем стоял.