Грэй

Аня буквально вылетела на поверхность, издав просто какой-то нечеловеческий крик, словно тяжело раненное или убитое животное, раз десять яростно глотнула воздух, сделала несколько шагов, шатаясь по колено в воде, и упала на огромный валун. Упала и осталась так лежать без движения.

Прошла минута, вторая. Матвей видел её обнаженную спину и именно потому, что девушка была полностью нагая, не решался к ней подходить. И только когда у него закончилось терпение, когда он решил все-таки спуститься, Анна внезапно дернулась, оторвала голову от камня, харкнула, несколько раз резко вдохнула-выдохнула, попыталась приподняться на локтях, упала снова на камень, а потом встала, поднялась и спотыкаясь через шаг, как пьяная, не замечая ничего и никого не видя, поплелась к своим вещам, по пути фыркая и отплевывая воду.

Теперь Матвей мог лицезреть Аню всю спереди, от макушки до ступней, а она, по-прежнему не замечая его, шла вперед, тупо смотря себе под ноги, качаясь и тяжело дыша. Через несколько секунд Аня, подошла к своей одежде, к самой стопке и тут… увидела, что её кто-то потормошил! Изумленно и гневно она обернулась и бросила взгляд на берег и…

– Ты?! – вырвалось у неё, когда она уставилась на Матвея, в одну секунду выдернув из стопки полотенце и прикрыв им самый верх, то есть груди.

– Я искал камни… – Прошептал юноша, мгновенно перепугано отвернувшись и закрыв лицо рукавом.

– Ты шпионил за мной или просто меня захотел? – поинтересовалась девушка.

– Ань, не то и не другое! – Матвей стоял к ней спиной, закрыв лицо руками, – выходи, я не смотрю на тебя. Вообще не вижу!

За спиной Матвея раздавались плески, шуршание и вдруг он услышал шепот. Аня что-то шептала. Не поняв, Матвей прислушался, а потом краем глаза осторожно посмотрел назад. Девушка стояла всё ещё обнаженная, повернувшись к нему спиной и держа в одной руке полотенце, а в другой проклятый череп.

– Так значит, не о чем сп… т… ся. Да… постарайся не пугать ехо… – расслышал юноша шепот ведьмы и с изумлением понял, что она разговаривает с… черепом!

В этот момент Аня обернулась и, поставив череп на камень, и обернувшись полотенцем вокруг груди, произнесла:

– Извини меня, Матвей, прости! Прости, что я накричала.

– Да мне как-то всё равно, – потрясенно ответил Матвей.