Выбор

Княгиня перекрестилась, повернув голову к висевшим в углу иконам, привезенным из Константинополя.

Будана почтительно склонилась, украдкой глянув на грозное лицо, намалеванное на деревянной доске. Она не была христианкой, но всегда с уважением относилась к непонятной ей страсти Ольги в поклонении заморскому богу.

– Ваш Бог любит вас и во всем помогает.

Ольга благодарно улыбнулась комплименту.

– Для меня нет большего счастья, чем увидеть Русь в Христовой вере. Видела бы ты, Буданушка, Царьград. Невероятно, как христианство может преобразить страну, неся культуру, искусство, образование.

Волосы Ольги струились под костяным гребнем в руках Буданы, напоминая тонкие волокна льна.

– Вера во Христа делает людей лучше, миролюбивей, порядочней, честней. Она превращает зверей, жаждущих крови, в старательных тружеников. Жаль, что ты не осознаешь все величие единого Бога.

– Мне нравится ваш Бог, но я как-нибудь со своими Иштеном и Эрдегумой проживу. Мой отец молился Хадуру каждый раз, уходя на войну, и благодаря этому возвращался домой.

– Всему свое время. – Ольга произнесла эти слова спокойно, но с уверенностью, что придет такое время, когда Будана полюбит Христа.

– Ваш Бог разрешает замужней женщине иметь других мужчин? – Будана попыталась перевести разговор на нужную ей тему.

– А почему ты спрашиваешь? Неужели собралась замуж? – шутливо спросила Ольга.

– О, нет-нет, упасите меня боги от обузы в виде ленивого мужчины, которому вечно нужна служанка. Мне достаточно моей госпожи. – Будана была искренна, как никогда. В ее планы не входило обзаводиться семьей.

– Тогда к чему этот интерес? – Ольга остановила руку служанки, ее глаза смотрели настороженно.

– Мне неудобно вам говорить, чтобы не выглядеть наушницей… – Будана картинно замялась.

– Ничего, говори. Твоя многолетняя преданность и искренность снимают с тебя любые подозрения.

– Я случайно видела, как Марфа ночью покинула стены дворца верхом на лошади. – Будана говорила медленно, одновременно наблюдая за реакцией княгини, чтобы правильно дозировать предоставляемую информацию.

– Это, конечно, странный поступок, но какое отношение он имеет к посторонним мужчинам? – Ольга начала нервничать.

– По мне, так нет другого повода для ночной поездки, как мужчина.