Выбор

Размах развлечений такой, как будто каждое из них – последнее в его жизни. Императрицу Феофанию мало видно. Она посвятила себя сыновьям. Собственно говоря, ее беременность не располагает к активной жизни, которую она вела еще совсем недавно.

– Получается, что власть Иосифа Вринги ограничена только формальным постом паракимомена. Предполагаю, что этот пафлагонский выскочка мечтает его сменить на титул императора.

– Да, в ваших словах есть правда. – Федор несколько замялся, вынужденный давать оценку действиям властей.

 – Вринга одержим преследованием всех, кто был приближен к Константину. Пожалуй, это его основная государственная деятельность.

– Мне кажется, что патриарх принял неверное решение, отправив меня в Киев. Опасность, существующая в Константинополе, намного выше, чем те неприятности, которые могут возникнуть в связи с пребыванием здесь Адальберта и его монашеской свиты. Хотя я и не поклонник выходцев из Македонской династии, пришедшей к власти путем цареубийства, но не хотелось бы потерять достигнутое Константином.

Истинный правитель – всегда собиратель, его труд направлен на созидание и преумножение. Мы все помним, к чему привели бесконечные смены регентов при живом императоре во времена малолетства Константина. Натура Вринги, склонная к интригам и разрушениям, ослабит империю, только-только выбирающуюся из череды потерь. Он способен действовать исключительно в своих интересах.

– На все воля Господа, – подвел итог Федор.

Феофил поморщился, внутренне не находя повода для упрека варяга, посвятившего себя служению Христу и не желающего понимать смысл высокой политики.

Легкое чувство зависти шевельнулось в глубине души.

– Я рад за тебя, – произнес Феофил, пристально глядя в глаза Федору и с удовольствием наблюдая растущее в них недоумение.

– Почему? – Федор отвел взгляд.

– Не важно… Организуй мне встречу с Адальбертом.

Пора пообщаться с конкурентом воочию. Может, удастся нащупать ту нить, которая позволит быстро решить проблему или понять, что проблемы не существует.

* * *

Будана постучала в дверь княгини. Толстые доски ответили гулом, уносящимся в покои Ольги. Не дождавшись приглашения, служанка толкнула массивную створку, заходя внутрь.

Ольга в длинной сорочке из тонкого византийского полотна стояла у открытого окна, устремив взгляд на город. Сквозняк, вызванный распахнутой дверью, подхватил полы невесомой ткани, сделав их похожими на крылья.