Майор Пронин и букет алых роз

Марина Васильевна сделала ударение на словах «особые обстоятельства», потому что во время своих занятий танцами Евдокимов никогда ни о чем ей не рассказывал, неизменно ссылаясь на «особые обстоятельства».

– Извините, Рахиль Осиповна, – обратился он к пианистке. – Неотложное дело… – Он умоляющими глазами посмотрел на балерину. – Научите меня, пожалуйста, танцевать рок-н-ролл…

– Господи, да на что он вам понадобился?! – воскликнула Марина. – Недоставало только, чтобы я учила вас этому безобразию! Приличный человек не должен выделывать такие телодвижения!

– Но вы его знаете? – спросил Евдокимов.

– Конечно, знаю, – сказала Марина Васильевна. – Знаю и не одобряю.

– Научите меня, – взмолился Евдокимов. – Мне это очень нужно.

– Да зачем вам? – спросила Марина. – Над вами будут смеяться.

– Да неужели вы думаете, что мне так уж хочется плясать этот рок? – сказал Евдокимов. – Чего не сделаешь ради дела…

Марина Васильевна расшвыряла ворох нотных тетрадей, извлекла оттуда какие-то ноты в пестрой обложке и без лишних слов поставила их на пюпитр пианино.

– Изобразите-ка это нам, – сказала она пианистке. – Поэнергичнее!

– Это после Чайковского-то? – укоризненно произнесла Рахиль Осиповна и покорно ударила по клавишам.

Звуки и вправду были какие-то дикие.

– Да вы не смотрите, не смотрите на Рахиль Осиповну! – вскричала балерина. – Смотрите на меня!

Она вывернула ноги коленками внутрь и принялась топать и прыгать, все эти притопывания и подпрыгивания представляли малопривлекательное зрелище.

– Нравится? – спросила Марина, дрыгая ногами.

– Как? Так? – спросил Евдокимов и, в свою очередь, лягнул ногой.

Марина покатилась со смеху.

– Ничего нет смешного, – обиделся Евдокимов. – Были бы вы на моем месте…

– Конечно! – продолжала хохотать Марина. – От хорошей жизни так не запляшешь!

Она схватила его за руки.

– Пошли! – скомандовала она. – Ногу вправо, ногу влево, раз-два… Топайте, топайте! Теперь наклоняйтесь… Ко мне! От меня! Раз-два… Опять топайте!.

– Господи! – пролепетал Евдокимов. – Какой идиот это придумал?!

Марину Васильевну трудно было уговорить, но уж если она начинала заниматься, то умела заставить человека поработать.

– Раз-два! – неутомимо командовала она. – Направо, налево…

Евдокимов топал, прыгал, кланялся и про себя проклинал свою профессию.

– Ну а теперь посмотрите на меня со стороны, – попросил он Марину Васильевну. – Получается или нет?

Он подошел к пианистке.