Боги Асгарда. Закат владык. Один. Суровая быль

Лицо Вафтруднира помрачнело, он стал нескрываемо нервничать, а сомнение подвоха со стороны странника ещё более усилилось. Имена коней знали лишь боги Асгарда и немногие избранные и посвящённые в остальных мирах планеты Астра.

Вафтруднир мучительно решал, что ещё спросить у странника, ведь у него остался только последний вопрос. Этот малый только прикинулся простаком, но кто же он?

«И связался же я с ним на свою голову… Ведь если незнакомый странник не спасует перед последним вопросом, то тогда настанет его черед спрашивать», – проносились тревожные мысли в голове мудрого великана.

Перебирая в голове самые сложные вопросы, Вафтруднир спросил:

– Как называется место, где разыграется последняя битва богов?

Желая немного наказать великана за его самоуверенность, Один опять изобразил сосредоточенное лицо, почесал за ухом, выдержал паузу, глубоко вздохнул и сделал задумчивый вид. Глаза великана заблестели в предвкушении скорой победы, рука его уже потянулась к рукояти меча.

– Я думаю, что долина Вигрид, раскинувшаяся на сто миль в длину и ширину, прекрасно подойдёт для битвы, которая решит судьбу богов и всего нашего мира, – спокойно, как бы рассуждая, ответил Один.

Вид у Вафтруднира стал жалок, он уже понял, что незнакомец явно выдаёт себя не за того, кто он есть на самом деле. «Кто же этот странник?» – стремительно носились в его голове мысли, но подумать о том, что верховный бог асов вот так запросто гуляет по просторам Ётунхейма, такая мысль даже не проскальзывала в его мудрой голове.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, ты готов на них ответить? – строго взглянув на великана, спросил Один.

– Задавай свои вопросы, чего тянешь, – только и смог ответить великан упавшим голосом.

– Каковы будут последние слова, которые верховный бог Один прошепчет на ухо своему любимому сыну Бальдру в день его похорон? – спросил ВсеОтец.

Великан слез со своего оленя и, дрожа от страха, вплотную подошел к незнакомцу, пристально взглянув ему в глаза.

– Это знает только Один. Только он знает, каковы будут его последние слова, обращенные к своему сыну Бальдру, – сказал великан и, переведя дух, добавил: – И только Один посмел бы спросить об этом, ведь Бальдр ещё жив. Я достаточно мудр, чтобы понять, что ты, Странник, и есть Один, но моей мудрости не хватит, чтобы ответить на твой вопрос. Я проиграл спор, и я весь в твоей власти, – понурив голову, добавил великан.