Боги Асгарда. Закат владык. Один. Суровая быль

– Ха-ха-ха! Знаешь ли ты, Странник, цену моим знаниям и мудрости? – вопросил мудрый ётун. – Я задам тебе несколько вопросов-загадок. Если ответишь правильно, возможно я и поделюсь с тобой своими мудростью и знаниями, а не ответишь хоть на один вопрос, уж не обессудь – я отрублю твою голову. Но знай, Странник, на мои вопросы редко кто отвечает.

– Я принимаю твои условия, мудрейший, – с едва уловимой улыбкой ответил Один, – но условия будут нечестными, если спрашивать будешь только ты. Я тоже хочу задать тебе несколько вопросов, ответишь – мы квиты, не ответишь, я сам тебе снесу голову.

– Ха-ха-ха, – вновь расхохотался великан, – а ты, пожалуй, наглец, ну ладно, будь по-твоему. Только уговор – давай сразу решим наш спор, а то до харчевни осталось совсем немного, зачем же мне тебя кормить, если я всё равно лишу тебя твоей глупой головы? – самодовольно предложил великан.

– Будь по-твоему, и то верно, хотя если подумать, если ты не ответишь на мои загадки, то голову я тебе отсеку не сразу, а после того как ты меня угостишь сытным ужином в таверне, – подытожил Один.

На самом деле Один практически не ел, его духовное и физическое развитие достигло таково высочайшего уровня, что для поддержания своего организма в прекрасной форме, ему достаточно было солнечного света. Вот только он никак не мог отказать себе в удовольствии и периодически баловал себя изумительно вкусной медовухой.

Поэтому его предложение с ужином в таверне больше было для подзадоривания великана.

– Ну ты и наглец, незнакомец, – ответил Вафтруднир, – ну что, начнём?

– Я готов, – спокойно сказал ВсеОтец.

– Если ты так в себе уверен, – начал Вафтруднир, – как называется река, отделяющая Асгард от Ётунхейма?

Один на несколько секунд изобразил сосредоточенное лицо, картинно почесал правой рукой за ухом, ещё несколько секунд выдержал паузу и спокойно, полушепотом ответил:

– Имя этой реки Ивинг, студёны её воды, но всё равно она никогда не покрывается льдом.

– Этот вопрос был несложный, – как бы небрежно ответил ётун, но в душе у него уже закралось сомнение подвоха. – Как зовут коней, на которых День и Ночь ездят по небосводу? – задал он второй вопрос.

– Коней, на которых День и Ночь ездят по небосводу, зовут Скинфакси и Хримфакси, – ответил Один и даже не стал изображать своё мнимое затруднение в ответе на вопрос.