Написать президента

На мои попытки намекнуть, что не все в Штатах так уж радужно и что вообще неплохо бы для начала выучить английский, она огрызается, словно гиена, и злится всерьез.

Это что, мне придется скрывать от нее, за какой именно заказ я взялся… если возьмусь? Или придется отказаться, поскольку я не смогу обманывать любимую женщину? Отличный выбор, просто супер.

– …потому что я люблю тебя… – Язык мой продолжал молоть стандартную примирительную чушь, но уже без прежней убежденности, и Маша это почувствовала.

Она резко глянула на меня, колыхнулась трехцветная челка над голубыми глазами.

– Любишь? Если бы любил, то вел бы себя по-другому, а не как последний гад! Отвали! – Маша оттолкнула меня и зашагала туда, где приплясывали, таращась на нас, две ее подружки-подпевалы, из той породы, что такие все поэтические и на всех тусовках пасутся, но срифмовать могут только «попа» и «жопа».

– Солнышко, стой… – попытался воскликнуть я, но червь сомнения, точивший внутренности, помешал сделать это с душой; этой самой души, превратившейся за день в какие-то ошметки, как раз и не хватило, чтобы возглас мой прозвучал искренне и душевно, душещипательно и удушающе.

Вышел жалкий писк, и Маша лишь негодующе фыркнула.

Подружки обступили ее и зашептали с двух сторон, бросая в мою сторону любопытно-ядовитые взгляды. А я, понурив голову, поплелся туда, где ждал меня Петька в компании двух свежих бокалов пива на стойке.

– Эх, братан, – сказал мой друг. – Чо ты прям на нее как ваще, а? Ведь не так надо! Вытрешь об нее ноги, так она сама прибежит! А будешь за ней бегать, так она ноги вытрет! Закон природы, епта.

– Люблю я ее, – отозвался я.

Рифмоплет-зоофил сцену покинул, и около микрофона бесновалось существо неопределенного пола, неведомо почему считавшее себя поэтом и путавшее с талантом умение публично впадать в истерику.

Я пил пиво, но не чувствовал вкуса, слышал голоса, но не различал слов, мне хотелось лечь прямо тут, под стойкой, и умереть, ведь я позорно упустил, профукал шанс помириться… Котик, лапки, солнышко – какие глупости, теперь так и буду жить в пустой квартире, питаться сосисками и пельменями, а за сексом обращаться с женщинам с пониженной социальной ответственностью.