Написать президента

Что удивительно, общаться мы с ним не перестали, и даже не поругались, наверняка, благодаря тому, что виделись редко, исключительно ради того чтобы опрокинуть в себя пару кружек пива, и никогда не говорили о вещах серьезных.

– Ну что, сегодня пойдешь в «Крокодил», в натуре? – спросил Петька. – Я собрался.

– А что там? – Я наморщил размягченный похмельем мозг.

«Крокодилом» именовался совмещенный с баром литературный клуб, где каждый вечер что-то происходило – то дискуссия «Помойка как символ России в современной реалистической литературе», то показательные выступления поэтов-эксгибиционистов, то выставка картин очередного не умеющего рисовать модного художника.

– «Бульк-фест», ты чо? – удивился он. – Твоя разве не будет выступать? На афише была.

А, точно, Маша говорила, и не раз, но я был погружен в свой Вавилон и не особо к ней прислушивался.

Но если она там будет, то, значит, это шанс ее увидеть, и поговорить, и помириться, построить все по-новому! Сердце мое радостно затрепетало, и даже головная боль на мгновение разжала безжалостные, накинжаленные жалами жвала.

– Точно. Иду, конечно, – быстро ответил я. – А ты со своей?

– Не, у нее демонстрация. – Петька рассмеялся. – В общем, поругались мы. Сидит дома. Пойду один, так что накидаемся. А ты что-то мрачно звучишь. Случилось чо, братан?

– Все норм, нет, – пробормотал я.

От пришедшей в этот момент мысли я похолодел. Могут ли с сегодняшним предложением явиться к тому же Петьке, заказать ему мемуары президента? Нет, никогда. Хотя почему? Тексты Патриота читают, его покупают, фамилия на слуху, и о нем вполне могут знать и в Кремле!

Я буквально содрогнулся от рвотного спазма. Какой ужас!

– Ну раз норм, тогда до вечера. Бывай. – И он отключился, не услышав моего «пока».

Странная штука – дружба. Порой она существует вопреки всем объективным и субъективным причинам, точно сорняк, который прорастает там, где меньше всего ждешь, и чувствует себя отлично там, где вроде бы должен засохнуть.

***

Контора под названием «Издательство Евгении Пальтишкиной», или просто ИЕП, располагалась в одной из башен Москва-Сити, и это значило – нужно брать пропуск, ждать лифта и долго подниматься на нем в толпе офисных трудожителей.