Скучно не будет

– Екатерина я.

– Васькин, – и Васькин по штабс-капитански, с достоинством козырнул головой.

– А не махнуть ли нам по баночке пивка за знакомство. Кать, как насчёт «Балтики-7»?

– Если будет по акции, не бери. Оно уже два срока в свой стаж записало.

– А что брать, Кать?

– Бери «Эффес», ему только четыре месяца. Вчера завезли.

Васькин принёс четыре банки пива. Три себе и одну Екатерине.

Согласно пропорции массы тела.

Через сорок минут парочка переместилась на скамейку у заснеженной клумбы.

Клумбу дворники реагентами не посыпали, и она выглядела, как белый искрящийся остров.

Здесь снег был не объектом борьбы, а украшением.

К уже выпитому прибавилось ещё столько же того же и одна чекушка другого.

Со стороны это общение смотрелось так: каркающему по-вороньи Васькину Катька отвечала на хорошем человеческом языке.

И было видно, что эти двое хорошо понимают друг друга.

Они успели обсудить личные проблемы, положение в стране и мире.

И приступили к главному – как дальше жить и что делать?

Васькин каркал без акцента, Катька сыпала метафорами, не путаясь в падежах и ударениях.

Эта встреча показала, что одиночество – это всего лишь самовнушение.

И если выйти за его границы, то всегда можно найти друга, который тебя поймёт и поддержит.

На предложение Катьки поразмяться Васькин ответил согласием.

Катька взлетела со скамейки. Вслед за ней без раздумий взлетел размахивающий руками Васькин.

С этого момента московское небо стало открытым не только для ворон, но и для Васькина.

Небо, где были белые-белые, чистые-чистые облака.

Где некого делить на тех, кто мусорит, и на тех, кто убирает.

Ведь чтобы взлететь, тебя должен хоть кто-то понимать.

Пусть даже это будет обыкновенная московская ворона.

Сказки деда Ничая. Пасеченские колдуны

Посёлок наш большой, дворов на пятьсот.

Стоит на пологом берегу реки.

А за рекой – бескрайняя пойма, упирающаяся в высокий склон старого правого берега.

Смотришь и никак не насмотришься на божественную архитектуру природы.

Называется правый берег лунёвским, по имени деревни Лунёвки, которая примостилась наверху.

Колдунов в Лунёвке – тьма, каждый третий. Но куда им против наших пасеченских! Наши как начнут колдовать, только держись. Это спереди у нас река, а сзади густой-густой сосновый лес – бор.