Приговоренные

Вот почему он сомневался в каждой фразе, проникновенно роняемой деканом. Ведь то, что декан перед началом «задушевной» беседы с ним надел его, он тем самым сразу же поставил между собой и Пытливым знак неравенства. Казалось бы, все естественно. Пытливый – студент, а он – увенчанный Всевышним двухъярусным нимбом, видный деятель науки Великого Круга Миров и член Ректората Школы. Они друг другу, конечно, не ровня. Но на этой небольшой планете, называемой в обиходе Резиденцией Всевышнего, все ее обитатели от работающих непосредственно с Ним до обслуживающего персонала, обязаны были обращаться друг с другом как равные.

Пытливому на первых порах, как он здесь поселился, трудно было, увидев ректора, назвать его «коллега» или запросто по имени – Ментор – язык не поворачивался. Ректор однажды даже пожурил его.

– Мы – коллеги, Пытливый, не правда ли? – мягко улыбнувшись, спросил он стоявшего перед ним в смущении слушателя.

– Да, коллега, – покраснев до ушей пролепетал Пытливый.

– А коль коллеги, значит, должны быть на «ты». Верно?

– Да, коллега, – тихо отозвался студент.

– Но я люблю, когда ко мне обращаются по имени. Надеюсь, ты знаешь, как меня зовут?

Пытливый утвердительно кивнул.

– Кто этого не знает?! – воскликнул он. – Вас зовут Ментор.

Ректор внимательно посмотрел на студента.

– Ты большой льстец, парень, – заметил он.

– Нет, Ментор! – выпалил студент. – Неужели я оставляю такое впечатление? Просто в Великом Кругу Миров вы, то есть, ты – фигура очень известная.

– Да, ладно, – отмахнулся ректор и, попрощавшись, быстрым шагом направился к университетскому городку.

После того внушения Пытливый без робости обращался к окружающим на «ты» и по имени. И так свыкся с этим, что, прозвучи какое-либо другое обращение к нему, или к кому другому, это резануло бы ему слух.

И вот резануло. Значит, сейчас между ним и деканом не разговор равноправных жителей Резиденции, а беседа официальная.

Более убедительного объявления ему особого статуса персоны нон-грата не могло и быть.

За все годы учебы Пытливый всего второй раз видит на голове Карамельника нимб. Расскажи кому из ребят, обалдели бы. Все семеро слушателей их группы, которую по поручению ректората курировал декан, первый и последний раз видели на нем нимб в день их знакомства. Девятнадцать лет назад. Еще на первом курсе. А после – никогда.