Меч и перья

– Так и должно быть. Они те еще ублюдки. Умные и бессмертные под Красными Облаками ублюдки.

Ятри только покачал головой и вернулся к более насущным проблемам.

– Ладно, если предположить, что это похоже на несварение, да еще и ощущаемое только тобой, то наши дела не так плохи. Думаю, это может быть ирша, низший демон, ему необходима поддержка людей и правильная атмосфера, чтобы причинить реальные неудобства. Или просто носитель, готовый заключить с ним сделку. В варианте с носителем убить его проще, но тогда погибнет и человек.

А так мы можем только ненадолго уменьшить его влияние, надо будет точно вспомнить ритуал, а потом рассказать об этом демоне жрецам, и они осветят землю. Странно, что жрица сама так не сделала.

– Она слишком поздно ощутила его. Думаю, просветление пришло к ней вместе с богиней и вестью о нашем приходе. Она пыталась рассказать другим жрецам о зле, но они ей не верили, поскольку уже были подвержены влиянию. А если бы отправилась в путь сама, то и нас пропустила бы и в дороге умереть могла.

Ладно, тогда проведем обряд завтра днем, а пока ложитесь спать. Это были очень долгие сутки. Я попробую прикупить себе одежду и вообще прогуляюсь по деревне.

Ятри согласно кивнул, Серра так вообще уже находилась в полудреме, ей интересно было слушать о демоне, но исцеление у ее организма отняло много сил. Так что, закутавшись в крылья, девушка тут же уснула, получив на то отмашку. Ятри еще сопротивлялся, у него остался один вопрос.

– Когда это ты успел стать жрецом? Я вообще не слышал, чтобы у Смерти были жрецы.

Вес пожал плечами, он и сам не рассматривал себя как жреца.

– Когда умер, тогда и успел. Оживление амару – это ужасно сложный процесс, но в итоге получается что? Вечно молодые, сильные и красивые мертвецы. Мы ходячая реклама смерти. Умри – и останься навечно прекрасным. Мне так кажется. Если честно, на меня сегодня хватит всех этих богов. Хочу напиться и потерять сознание. Спокойной ночи, Ятри, – раздраженно бросил Вес и вышел из комнаты.

В коридоре еще стоял запах подпаленных волос и ткани, даже нечувствительный нос бессмертного это чуял. Но ускорил он шаг не поэтому. Здесь было холодно, на стенах храма все еще чувствовался отпечаток Смерти. Метка на загривке Веса неприятно пощипывала кожу. Он пытался выкинуть подальше воспоминания и ту боль, которую они неизбежно приносили. Лучше ему стало только тогда, когда приятный весенний вечер разворошил его аккуратно зачесанные назад волосы.