Бусы

Высокий стройный блондин протянул мне руку и представился:

– Олег, старпом. – Он доброжелательно посмотрел мне в глаза.

– Борис. – Я в ответ пожал его ладонь, почувствовав её твердость. Чувствовалось, что передо мной не белоручка, который только и может, что перебирать бумажки и точить карандаши, а нормальный, работящий мужик.

– Агент сказал ещё утром, что привезет тебя ближе к полуночи, – проговорил он, отпуская мою руку. – Где он, кстати? – Олег подошел к борту и посмотрел вниз. – Что, свалил уже, что ли?

– Конечно, – усмехнулся я.

 – Так дал газу, что весь причал в дыму остался. Я так понял, что к семье на Кристмас торопился, – пояснил я отсутствие агента.

– Помню, помню, – отреагировал на мои слова Олег, – он еще утром мне все жаловался, что из-за тебя у него весь Кристмас может сорваться. – А потом, переведя взгляд на молчащего, вытянувшегося в струнку матроса, приказал ему: – Трап подними. Забыл, что ли?

– Есть, сэр! – тут же отреагировал матрос, кинувшись исполнять приказание.

– Бляха-муха! – раздраженно вырвалось у Олега.

 – Не напомнишь, так ничего и не сделают. – И вновь посмотрев на меня, поинтересовался: – Как доехал-то?

– Да нормально, – пожал я плечами, – устал только от сидения в поезде. От Владика до Москвы долетел за восемь часов, а тут по этой Германии чуть ли не полдня тилипался.

– Ничего, – подбодрил меня Олег, – сейчас отдохнешь. Пошли, – он махнул мне рукой, – я тебя пока в лазарете поселю. – И, открыв броняшку, ведущую в надстройку, он перешагнул высокий комингс, а я, подхватив сумки, двинулся за ним.

В надстройке откуда-то неслись громкие звуки музыки и кто-то бешеным голосом, постоянно фальшивя, орал в микрофон.

– Филиппинцы Кристмас празднуют, – пояснил эти вопли Олег и, подойдя к лифту, вызвал его.

Лифт медленно поднялся двумя палубами выше, а там уже старпом подошел к двери лазарета, обозначенной специальным знаком, порылся в кармане «аляски» и, достав ключ, открыл дверь.

– Проходи, устраивайся, – пригласил он меня, зажигая свет в лазарете.

 – Спать будешь здесь. – Он указал на гравитационную койку. – Я сказал мессбою, чтобы он застелил тебе свежие простыни.

И, подойдя к кровати, он толкнул её рукой. Кровать не шелохнулась.

– Молодец, – похвалил он кого-то, – заклинил стопора.

Войдя в большое и светлое помещение лазарета, я осмотрелся. Везде была идеальная чистота и порядок.

Увидев мой взгляд, Олег усмехнулся:

– Два дня отмывали перед приходом тут весь срач после греков.