Золушка для инквизитора

Он ткнул в меня своим коротким толстым пальцем и яростно прошипел:

– Ага-а-а, попалась, преступница!

Я изумленно вздернула бровь. Эм… Преступница? Я ничего такого не творила на кухне. Максимум – кастрюлю поставила на сантиметр правее, чем она стояла раньше. Но вряд ли это можно назвать вопиющим преступлением. Хотя, кто их тут знает, этих сбрендивших волшебников…

– Теперь вы точно за все ответите! – продолжал дворецкий с какой-то безумной улыбкой. – До сих пор вам всё сходило с рук, храэна Родионова, но теперь вы получите по заслугам! И за вопиющее преступление и за то, что заставили меня на крышу со шваброй лезть, и!.

В общем, выяснилось, что у дворецкого накопился целый список претензий ко мне. О, какой он нервный и мнительный дяденька оказался, однако. Ему бы успокоительного попить, вместе с остальными слугами.

Так, что тут за дурдом происходит вообще?

Тут дворецкий, наконец, разглядел мою «ночнушку» и дикими глазами вытаращился на мои ноги, которые сейчас не скрывал разрез на платье.

– Глаза!! Мои глаза! – взвыл дворецкий, закрыв себе глаза обеими руками. – О боги, вы свидетели, что я не хотел смотреть на ноги храэны, не хотел это видеть!..

Он схватился одной рукой за сердце, а второй на ощупь пробирался на выход из комнаты, потому что крепко зажмурился, чтобы, упаси боже, не увидеть что-то запретное.

– Вам помочь? – вежливо спросила я, подойдя к дворецкому, который пытался нащупать дверной проем.

Баскард издал странный подвывающий звук и с воплем «Изыди, демон!» кинулся прочь из комнаты.

Я пожала плечами и сама вышла в коридор, намереваясь найти Лоренсо и выяснить, из-за чего так на меня слуги ополчились, чего они тут все с ума посходили. Не то чтобы хотела общаться с Маркусом, меня вполне устраивал наш обоюдный бойкот.

Пока шла по коридорам, то и дело сталкивалась со слугами. Одни смотрели на меня с ужасом, крестились и убегали прочь. Другие, как Миранда, чуть ли не плакали и советовали мне бежать скорее куда-нибудь подальше. Ну а третьи – все мужчины – почти мгновенно затыкались при виде моего развевающегося платья и в ужасе разбегались кто куда.