Золушка для инквизитора

Я пошла незнамо куда, стараясь не привлекать внимания (в том числе голыми ногами), радуясь тому, что жаркая погода быстро сушила неподъемное платье. Мимо низеньких домиков и уличных палаток. Мимо дворовых собак, снующих вокруг людей и заглядывающих им в глаза преданным взглядом. Я шла и костерила всё кругом.

Вот так идешь устраиваться секретарем к генеральному директору, вся такая красивая, а тебя хлобысь – и в реку. Русалочка, мать её за ногу. Ах да, у русалочки же нет ног – а у меня есть, что пугает местных мужиков! – поэтому мать её за хвост.

Короче говоря, злая и вооруженная жироудалителем, окольными путями я дошла до какой-то площади. Большой, размером с футбольное поле, к ней сейчас стекался народ со всех улочек. Пришлось встать на цыпочки, чтобы разглядеть вдалеке… подмостки? Сцену? Эшафот?

Как называется та деревянная штука, на которой в стародавние времена проводились всякие казни? Тут даже виселица имелась.

Сейчас никого вешать не собирались. Стоящий там мужчина держал в руках свиток и смотрел на то, как площадь заполняется людьми.

И тут они зазвонили…

Так громко, что я подскочила на месте. Никто больше не шелохнулся, но народ примолк, а стоящий на деревянном возвышении мужчина заговорил.

Я не успела даже подумать о том, что его будет неслышно. Потому что мужской голос зазвучал как будто у самого моего уха.

– Слушайте и внимайте да сообщите тем, кто не услышал! От имени и по повелению храэна Лоренсо сообщаю о том, что в нашем городе может скрываться женщина, которая необходима храэну и за поимку которой он готов выплатить щедрое вознаграждение…

О, ничего себе, как тут интересно обстоят дела с поимкой преступников. О них сразу же орут во всеуслышание.

– Чужеземка, и вы узнаете её по особым манерам, – продолжил мужчина, вчитываясь в свиток.

Хм, это что за манеры такие особенные? На четырех конечностях передвигается, что ли?

Я заинтересованно продолжила слушать.

– Одета она в богатое темно-бордовое платье из бархата с искусной вышивкой.

Я мельком глянула на ту тряпку, в которую превратился мой «элитный» наряд.

– Её кожа бледна…

Глянула на свою ладонь, едва тронутую загаром, с не сразу, но приходящим осознанием какой-то подставы.

– Её волосы цвета спелой пшеницы, а глаза необыкновенно зелены.