Соломенные куклы

 – Фларенийки не владеют магией, но чувствуют ее даже лучше, чем эберийки.

– В нашем контракте не было ни слова про то, что вы будете испытывать меня подобным образом, – разозлилась я. – Ваша демонстрация магической энергии для меня равнозначна физическому насилию. А оно, согласно трудовому закону Тилайта, запрещено.

– Прошу прощения, не удержался, – в голосе герцога послышалось искреннее раскаяние. – Но вы зря переживаете, моя магия для вас совершенно безвредна.

– В следующий раз экспериментируйте со своими нанни!

– Кстати, о нанни.

– Лорд Блас, меня останавливают две вещи: первая – вы чересчур упертый, вторая – у вас ужасное чувство юмора.

В глазах адамана вспыхнул недобрый огонек, но тут же исчез.

– У вас, Светлана, как я уже понял, тоже есть свои недостатки, например – излишняя прямолинейность.

– Уверяю, что это не самый ужасный мой порок.

– Не будем, – согласно кивнул Ричард. – Что ж, возвращайтесь к своим обязанностям. И скажите Джемме, чтобы она зашла ко мне в кабинет.

После моего возвращения из библиотеки Линда принялась изучать меня с таким хищным видом, будто ожидала обнаружить на мне как минимум следы побоев. А одна из ее приближенных достаточно громко прошептала:

– Ты же утверждала, что лорд ее уволит.

Я передала Джемме распоряжение Ричарда и отошла к Танире, с которой как раз снимали мерки. Линде и ее подругам оставалось только бросать в нашу сторону недоуменные взгляды.

Стоило мне приблизиться к эберийке, как она протянула мне руку и выдохнула:

– Обошлось?

– Ты же сама говорила, что лорд Блас – великодушный человек. С ним действительно очень легко найти общий язык.

– Значит, все в порядке?

– В полном.

Начальница гарема отсутствовала достаточно долго, так что мне пришлось взять на себя заботы о нанни.

Поблагодарив меня за помощь, Джемма обратилась к Линде:

– Лорд Блас желает встретиться с тобой прямо сейчас.

Линда радостно встрепенулась и поспешила к дверям, наградив остальных нанни торжествующей улыбкой. Проходя мимо Таниры, «лисья морда» нарочно задела ее плечом.

– Прочь с дороги, мышь! – презрительно шикнула она на эберийку.