Принцип домино. Покой

Здесь любому требовалось собрать последние крупицы самообладания и храбрости для ответа. Она не исключение и чаще всего жалела, что вообще согласилась с ним говорить. Проработав не первый год следаком, Уэст знал, на что давить – взывал к ее совести. Чуял, что та предательски заскребла пенопластом по стеклу, стоило ей увидеть, что звонит именно он. Подло? Наверное, но для Коннора Уэста на первом месте всегда результат. О методах он побеспокоится сильно потом.

– И тебе привет, моя головная боль, – она все же не проигнорировала вызов и не стала откладывать малоприятный разговор.

Все еще находясь при исполнении, Уэст зацепился за последнюю фразу:

– Что значит домой? Город кишит психами! Я думал, ты давно уже дома! – крикнул он в трубку, но собеседница не собиралась давать ему спуску.

– Я не должна перед тобой отчитываться! – лучшая оборонительная стратегия – линия нападения, что сразу же пресекло выпытывание разведданных с передовой.

– Эй, тише, я же просто беспокоился, – оправдываясь, Уэст быстро поменял кнут на пряник, посылая гневный взгляд Закари, посмевшему усмехнуться на перемену в голосе напарника. – Хочешь, завтра приеду к тебе? – многообещающий тон определенно использован в качестве отвлечения внимания от настойчивости, но в этот раз очарование Коннору никак не помогло.

– Вот завтра и поговорим, – стало немного обидно, что отдых стоял для нее в приоритете. – Мне пора, – и попрощавшись, о чудо, не на повышенных тонах, она завершила попытки разнюхивающего по углам Лиса узнать от нее хоть что-то.

– Ладно. Пока, – обиженно фыркнул Коннор. – Умница-на-заднице-пуговица, – добавил он расслышанным сержантом Закари шепотом после щелчка по носу, доходчиво объяснившим, что продолжения разговора не будет.

– Упоротый Лис, – с легкой иронией припомнил Фрэнк его старое прозвище, пробубнивший в усы.

Все приходит с опытом. Такового сержант Закари имел при себе огромный багаж. За два десятка лет Фрэнк успел сменить немало напарников. Хороших и плохих, но чаще – мертвых, и опыт подсказывал, что даже самый безответственный напарник лучше, чем никакой.