Гамбит. Пешки ходят первыми

 – В психушке! – лающий смех отразился от стен. – Там я узнал много нового, а самое главное… – Хейз наклонился к перепуганному О'Брайену.

– Если долго смотреть на Луну – можно сойти с ума, – закончила за него Ронье. – Где он, Эрик, – по ее тону стало ясно, что рассказ нашел слушателя. – Где этот ублюдок, – мадам встала с ним лицом к лицу, сверля злобным взглядом, и всем видом показывала, что не боится, в отличие от посыпавшегося О'Брайена.

– Какой? Их тут много. Выбирай любого… Билли, например, – он схватил его за ворот куртки и подтянул к себе.

 – Отличный парень, переобувается по щелчку, – от замершего у лица лезвия Билли трясся осиновым листом. – Не нравится? Согласен, жирноват. К черту его, выбери другого… – от сильного толчка в спину толстяк не удержал равновесие и рухнул.

– Где Кельт, – прорычала Патрисия. – Где эта тварь!

– Вот что странно… – Хейз вроде как задумался и приложил плашмя лезвие ножа к губам. – Кельт уже давным-давно мертв, – он расплылся в самодовольной ухмылке ровно на непораженную ожогами половину лица.

 – Не веришь мне – спроси у Романо…

– Где Ашер Эванс! – закричала Ронье, что зазвенели остатки оконных стекол.

– Мертв, и это говорю тебе я – тот, чье место в отряде смертников он занял, – Хейз продолжал странно посмеиваться.

– Моя дочь видела его! Кельт работал на меня! Мак-Кинли… – в запале Патрисия выдала связного киллера.

– О! Эндрю. Припоминаю, – Хейза все явно забавляло. – Он хоть раз был не под приходом, когда говорил с ним? – он откровенно захохотал.

– Эрик, я не шучу. Мак-Кинли и моя дочь сказали, что это Кельт, – Ронье настаивала на верности легенде.

– Угу, когда вкрутились мутным. Ашер Эванс мертв, Патти. Я знал настоящего Кельта. И точно скажу, что твой наемник не тот, за кого ты его принимала. Эванс ушел за золотом вместо меня, – откровение для Ронье.

Неисповедимы пути Господни. Хейз один из немногих, кто оказался лично знаком с Ашером Эвансом. О сгинувшем в катакомбах отряде смертников, собранным Романо, не разглашалось.

Информация могла попасть к Хейзу только из первых рук: он искал себе замену и нашел. Ею стал Кельт. Настоящий Кельт, а не подделка, годами водившая Ронье занос.

– Мы не знали, что твоя дочь была в Санспринге. Тут, прости, вышло погано, но дерьмо случается.

Хейз не лгал. Он жалел: не о сожженной лечебнице и не о гибели младшей Ронье. Он жалел, что выпустил «Джона Доу» из психушки, но сожаления слишком поздно настигли.