Гамбит. Пешки ходят первыми

Предыдущий лакей Ронье умел проявлять уважение: знал, когда следовало раскрывать рот и перед какой частью тела собеседника.

– Бун прав, мы рассчитывали на более теплый прием, – мадам не побрезговала заявиться лично и вошла следом в сопровождении телохранителей. – Я бы сказала даже пылающий! – приветствие началось с криков.

– Мадам, не ожидал… – ее появление откровенно польстило. Хейз даже усмехнулся здоровой половиной лица.

Натянув улыбку, Хейз повернулся к ней и ужаснулся. Вечно сверкающая мадам выглядела изрядно потасканной: оставила меха и бриллианты под замком гардеробной, таблоидную мину не прикрывал даже базовый штукатурный слой – лицо посерело, морщины проступили отчетливее, глаза либо глубоко впали, либо мешки под ними создавали обманчивое впечатление.

– Я не к тебе. Где он? – пренебрежительно фыркнула Ронье.

Птица высокого полета, залетевшая в их голубятню, всячески показывала Хейзу, что главный здесь не он. С набранным воздухом для напоминания Ронье о ее месте бензиновые пары обожгли легкие.

Хейз закашлялся:

– Он на тебя больше не работает, – послав прохудившуюся бочку в полет сильным пинком, он вышел навстречу О'Брайену, преграждавшему путь к Ронье. – Забыла? Теперь он с нами…

– Мы к нему на пару слов, – Бун притормозил катившуюся через цех бочку ногой и отфутболил назад.

– Оу, так вы пришли поговорить! – перешагнув лужу выплеснувшегося мазута, Хейз преградил О'Брайену путь. – Хочешь, расскажу историю? – не секрет, что он страсть, как любил потрепаться. – Знаешь, как я оказался здесь, Бун? – на его новый шаг ирландец отшатнулся.

 – В молодости я запал на дочку босса. Она такая была безбашенная. Прям крышу сносило. Но босс этого не одобрил и взял меня за яйца… Я скакал и скакал. Прямо вот так, – длинный шаг после двух коротких с зеркальным повторением. Хейз кружился в темпе вальса: нарезал круги подле О'Брайена и поднимал ногами пыль.

– Как ты за… – Бун не выдержал: достал ствол и направил на Хейза.

– Тише, тише, тише, – ирландец не успел опомниться, как лезвие ножа оказалось у его шеи и грозило подарить фирменное ожерелье.

О'Брайен медленно отвел руку, повесив пистолет на пальце. Хейз спихнул его на пол, оттолкнул ногой и вернулся к недосказанной истории:

– Я все прыгал и прыгал, а босс сильнее сжимал мои яички… Затем я сорвался и послал его к чертям, – он выдержал паузу, обреченно повесив голову. – И оказался, как думаете, где? Ну? Угадайте? – блиц-опрос, ответ на который напрашивался только один.