Костюм Арлекина

Тот проводил его удивленным взглядом, затем с не меньшим удивлением увидел покрасневший нос и увлажнившиеся от боли глаза Ивана Дмитриевича.

– Что за тип? – спросил Певцов.

– А-а, какой-то сумасшедший.

– Я думал, ваш агент.

– Еще чего! Таких не держим.

– Зачем он приходил?

– Излить душу. Рассказывал мне, какой сволочью был князь фон Аренсберг.

– И вы расстроились до слез?

– Это-то? – Иван Дмитриевич промокнул глаза платочком. – Это я от смеха. Уморительный малый… Ну а что рассказал ваш болгарин? Боев, кажется?

– Кое-что рассказал, – садясь в кресло, важно ответил Певцов.

 – По долгу службы вам, полагаю, известна деятельность «Славянского комитета»…

– Разве в его деятельности есть что-то предосудительное? Насколько я знаю, эта организация создана по инициативе властей и находится под высочайшим покровительством.

– Вы преувеличиваете. В высших сферах отношение к ней двоякое, но в данном случае это не важно. Дело вот в чем. Месяц назад «Славянский комитет» провел сбор пожертвований в пользу болгар, бежавших от турецких насилий на территорию Австро-Венгрии, а фон Аренсберг взялся переправить эти деньги по назначению.

– Зачем он это сделал?

– Надеялся таким способом завоевать симпатии некоторых влиятельных лиц в Петербурге, сочувствующих славянскому движению. Хотек его затею не одобрил, но втайне от него князь все-таки принял деньги и выдал расписку. Тогда-то на горизонте и появился Боев. Ему, оказывается, удалось добиться, чтобы часть собранных пожертвований передали на нужды землячества болгарских студентов в России.

Третьего дня Боев приходил сюда за деньгами, но фон Аренсберг согласился выдать ему оговоренную сумму не раньше, чем «Славянский комитет» по-новому оформит все финансовые документы. Следующее их свидание назначено было на сегодня, на девять часов утра, но Боев на него не пришел.

– Почему?

– Сам он говорит, что прибежал с опозданием, когда в дом никого не впускали.

Ночью, дескать, готовился к экзамену, заснул только на рассвете и, соответственно, проспал.

– А что нашли при обыске?

– Ничего существенного. След укуса тоже не обнаружен.

– Вы осмотрели ему руки до локтей?

– До плеч. Потом заставил его раздеться до пояса и обследовал всё тело.

– И отпустили?

– Напротив. Посадил на гауптвахту.

– Помилуйте! На каком основании?

Певцов улыбнулся:

– Я, господин Путилин, излагаю вам голые факты.