Последний трюк Николая Деревнина

– Нихуя ты умный… чел, – Коля не мог не подчеркнуть такой интеллектуальный выпад.

– А хуле мне, – горделиво подчеркнул Влад.

Они молча прошли ещё двадцать метров, вдавливая берег ногами, пока естественная причина не заставила ребят скинуть свою скорость до нуля.

– Ну давай теперь, – Коля двумя руками показал на вдающийся в море скалистый камень в три человеческих роста прямо перед ними, – Умники вперёд.

– А какая разница?..

Я всё равно полез первый. Осталось немного. Даже сверху Владу руку подал.

– Фу, блять, убери руку!

Пятнадцать минут последнего отрезка пути пролетели незаметно.

Вдох.

Три ржавые половинки.

Жизнь тоже пролетела незаметно, на самом деле.

Выдох.

Эти скалы.

Вдох.

Это море…

Выдох.

Мы подошли к природой созданному пирсу, откуда ныряли с двадцать второго после того, как я первый сиганул в воду оттуда. Смелый поступок был, на самом деле. Хотя, кого бы я пустил мерить воду? Олю, Ванька, Лёнчика? Никто бы и не пошёл нырять так. Да, иначе и думать тупо.

Море настолько величественно, что даже не удостаивает меня собственного отражения.

Нырнуть? Да как-то стрёмно, если честно. Сейчас не знойное утро, чтобы на розовом рассвете окунать себя в широчайшие глянцевые волны, что бесконечно бьются у тебя под ногами. Сейчас наш далёкий верх покрывает плотная мгла, а про Солнце напоминает лишь светлое время суток. Однако… на горизонте лазурный небосклон открывается всё обширней.

– Чё, Влад, пойдём нырять? – ехидно улыбаясь, спросил Коля, заранее зная, что Влад в такие пучины ни за какие шиши лезть и не помыслит.

– Мы толпою ныряем в океан, толпою ныряем в океан… – заниженным голосом вычурно напел в ответ Влад, отводя взгляд.

– Ну и чё, а один сможешь? – с капелькой злобы спросил Коля.

– Да иди ты, бля… Николя, – бросил Влад, и воцарилась увесистая, размеренная пауза.

– Пойду щитомордников покормлю, – развернувшись, Коля уходил от возвышенного края каменного крутого пирса, а Влад, немного потупившись в цикличное завораживающее полотно Японского моря, медленно пошёл за другом, переваливаясь через неровности природного рельефа.

Надо вспомнить молодость, я считаю. Сейчас эта груда ржавчины стала ещё более хрупкой, нежели годами назад, когда у лестницы между этажами корабля обваливались ступени вследствие коррозии. Одна из частей разваливающегося остова зашла в ещё больший крен к морскому шельфу, и ходить по палубе, ни за что не зацепившись, теперь физически невозможно.