Квантун

Ему льстило смотреть на пятый класс табели о рангах, как на нечто чрезвычайно отдаленное. Этак глядят на муравья или на божью коровку.

Тем временем божья коровка Кондратий Яковлевич постепенно подходил к самой главной теме. Воскресенский свернул было повествование к своему пошатнувшемуся здоровью, как вдруг запнулся. На лице влиятельного господина, пристально за ним наблюдавшего, возникла язвительная ухмылка. Что? так развеселило хозяина большого дома, Воскресенский, разумеется, не понял, но, будучи не слишком талантливым судебным следователем, определил причиною свою собственную жалкую персону и не преминул тотчас запунцоветь.

Первые секунды влиятельный господин никак не мог взять в толк, отчего собеседник замолчал. Монолог прервался столь неожиданно, что застал его врасплох. Затем, наконец, он осознал, что появившаяся на его лице улыбка явилась не к месту, и принялся беспромедлительно выправлять ситуацию.

– Кондратий Яковлевич, голубчик, – душевно начал он, – не могу скрыть улыбки, потому как вижу, что изменение самочувствия, о котором вы мне только что сообщили, есть долгая и завуалированная прелюдия к чему-то более важному.

Сказал, и самому понравилось, как ловко и красиво сумел повернуть проигрышную позицию в свою сторону. Словно шахматный гроссмейстер, доблестно вышедший из-под гарде. Простофиля Воскресенский ничего и не заметил.

– Ваша правда… – понуро вздохнул судебный следователь. Он хотел прибавить имя-отчество влиятельного господина, но вовремя спохватился. Называть хозяина большого дома по имени отнюдь не рекомендовалось.

– Желаете воды? Или коньяку?

– Что вы!.. – сразу открестился статский советник. – Не пью, так что даже и не предлагайте!

– А зря.

– Простите?..

– Нет-нет, забудьте. Так, может быть, воды?

– Благодарю…

Влиятельный господин позвонил в колокольчик. Не прошло и минуты, как перед Воскресенским возник бокал с ледяною водой. Настолько ледяной, что у судебного следователя свело челюсть.

– Итак, дорогой Кондратий Яковлевич, я весь внимание, – хозяин большого дома подался вперед, показывая тем самым, что настроен на самый серьезный разговор.

– Право, мне так неловко к вам обращаться… – замямлил статский советник.

– Полноте стесняться! Отбросьте ваши казенные ужимки! Мы же с вами, наконец, родственники! – наугад предположил влиятельный господин и не прогадал.

Воскресенский наиделикатнейшим образом кивнул.