Квантун

Устраиваясь в куда менее вычурном кресле, Кондратий Яковлевич так и не решил, как построить беседу. Весьма щекотливое положение, в котором он оказался, не давало ему покоя последнюю неделю. Бессонница сменялась головной болью, а головная боль бессонницею. Нехорошие мысли навязчиво атаковали мозг, изо дня в день предпринимая очередные штурмы. Терпеть это статский советник Воскресенский более не мог. Потому и направился к своему давнему покровителю за советом, а еще лучше – за разрешением сложившегося недоразумения.

Из негожего христианину суеверия выждал окончания поста, а затем и месяца.

Дружбою с ним Кондратий Яковлевич дорожил. Не каждому выпадает шанс иметь в товарищах столь значимую персону. Где-то порою даже вел себя чересчур заискивающе. Но что поделать? Такова она наша жизнь, что без фавору в ней живется весьма непросто. К тому же первая заповедь братства обязывала к неукоснительному повиновению.

А ведь дело-то, по большому счету, пустяковое…

Стало судебному следователю вдруг совестно, что такого человека обременяет своими глупыми проблемами, которые он и сам в состоянии преодолеть.

Зардел весь, налился краской.

Разговор их мучительно не получался. Влиятельный господин, заметив некоторое затруднение гостя, любезно осведомился о его текущих делах, о семье, о здоровье. Воскресенский, чей чин статского советника выглядел в сём доме, по меньшей мере, неубедительно, несколько расслабился, раскрепостился. Поблагодарил за участие, коротко, без углубления в детали, поведал о каких-то бытовых мелочах, которые и для самого Кондратия Яковлевича не представляли должного интереса.

Однако что-то же надо было говорить, в конце концов?

Слушая ту чушь, которою обильно снабжал его Воскресенский, влиятельный господин пытался припомнить, каким образом этот сухопарый зануда стал вхож в его расположение. То, что за него поручился один из венераблей, еще отнюдь не подразумевает открытые двери и ковровую дорожку. Ничего, кроме как дальней родственницы, в голову не приходило, поэтому оставалось принять данную гипотезу как истинную.

Впрочем, не подумайте, что общество Кондратия Яковлевича сильно тяготило хозяина большого дома. Напротив, он очень любил беседовать и помогать всевозможным своим господам, обращавшимся к нему за помощью, будь то товарищ министра или простой статский советник.

Простой статский советник. Большинству чиновников никогда в жизни не достичь столь высокой вершины. Влиятельный господин невольно улыбнулся.