Виток эволюции

Макс скривился от отвращения и поспешно натянул ворот майки на нос.

Вот твари. Неужели всё-таки порвали котика? Бедный Барсик…

Перехватил палку поудобней и заглянул за угол. Около беседки валялась пара безобразно распухших лохматых тел, уже мало чем напоминающих прежних поджарых свирепых хищников.

– Ё-моё, это кто же их так уделал…

Затаив дыхание, Макс подобрался поближе. Спугнутые движением толстые зелёные мухи, недовольно жужжа, с трудом поднялись в воздух.

Подавляя тошноту, Макс бросил на шевелящееся месиво горсть песка и наклонился, разглядывая облепленные опарышами тела гиен.

У первой, чётко за правым ухом, зияла глубокая длинная рана. Обнажив желтоватые позвонки, вторая сложилась почти пополам, с безжалостно перебитым хребтом.

– К-х-м, круто, – отпрянув, невольно закашлялся Макс. – Мне бы такое замечательное вундерваффе. Да. И это вам за кота.

Вот она и отгадка. Похоже, тот змеиноглазый гиен и завалил. Потому мачете за его спиной всё в кровище было.

– Суровый мужик, – Макс с сомнением оглянулся на полуоткрытую балконную дверь.

Перемахнул через парапет и вежливо постучал в стекло.

– Разрешите?

Не дождавшись ответа, осторожно заглянул внутрь.

– Кто-нибудь дома?

На диване сверкнули жёлтые глазищи.

– А, Барсик, это ты, – Макс медленно просунулся в щель, стараясь не спугнуть старого приятеля. – Как сам? Всё отдыхаешь?

Кот настороженно подобрался.

– Лежи-лежи, – Макс шагнул к дальней стенке и, обогнув диван, направился к двери.

Крадучись спустился по лестнице, и, услышав лёгкий шорох за спиной, рывком обернулся.

– Нгавари, нгавари! – змеиноглазый примирительно поднял ладони.

– И тебе привет, – постарался непринуждённо улыбнуться Макс.

– Вакаатуриа маи! – абориген кивнул на руку. Дескать, покажи руку, Сеня.

– Нет уж! – фыркнул Макс. – Знаю я уже все эти ваши идиотские штучки! Кусай кого-нибудь другого!

– Вакаатуриа маи! – требовательно повторил абориген.

– Не, ну вот пристал-то, а! – удручённо вздохнул Макс. – Как банный лист…

Отшагнул назад и поднял ладонь.

– На, смотри!

Абориген по-птичьи склонил голову набок, внимательно разглядывая кисть.

– Ну что, хиромант, – нетерпеливо продолжил Макс. – Нагляделся? Или ты погадать мне решил? Эй, молодой красивый…

– Ае, хи тангата коэ, – несколько торжественно кивнул абориген.

– Хорошо хоть понятно, что ничего не понятно, – пробормотал Макс.