Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

Окон в понимании Максима в комнате не оказалось вовсе, и по зале гулял приятный свежий ветерок, врывающийся в узкие и высокие проемы в стене, скругленные сверху и занавешенные лишь тонкой тканью. Больше ничего интересного в комнате не было, если не считать трех мужчин, с удивлением взиравших на незваного гостя.

Первым оказался в меру упитанный мужчина, лысый, но с пышными усами и в дорогом халате; второй – любитель оттенков черного, которого Максим за глаза окрестил готом, с широким, скуластым лицом и пронзительным взглядом; третий, в шальварах и дурацкой распашонке, стоял навытяжку с высоким узкогорлым чайником в руках и жил лишь одними глазами, поглядывая ими на Максима и почему-то боясь даже пошевелиться.

Пауза затягивалась.

Максим, потерявший дар речи от странности происходящего, тупо разглядывал хозяев невиданной залы; хозяева – его, с нескрываемым интересом и неподдельным удивлением.

– Кто ты, о нахальный юноша, пробравшийся в мои покои? – наконец спросил обладатель шикарных усов, чуть приподнявшись с подушек.

– Кто я? – Максим удивился вопросу, запоздало отметив, что почему-то понимает язык, не имеющий ни малейшего сходства с русским. – Это кто вы такие, и где я вообще?

– Ты пробрался в мои покои, – подвигал усами мужчина в халате, – и еще смеешь задавать глупейшие вопросы? Отвечай: что тебе здесь понадобилось?!

– Никуда я не пробирался, – с вызовом бросил Максим. – Пол треснул, я провалился и… оказался здесь. А вот где – здесь?

Максим вновь неторопливо оглядел просторную залу, наполненную неведомыми ароматами, каких в городе ему ни разу ощущать не доводилось.

– Ты нагл и хитер, юноша, – укоризненно покачал головой тот, что в халате. – Знай же: меня зовут Мансур, и я Главный сборщик налогов нашего достославного эмира Мухаммеда Аль Кашти! Ты находишься в его дворце. А вот это, – мужчина обвел залу широким жестом, – мои личные покои!

– Какой еще эмир? – возмутился Максим, складывая руки на груди. – Дворец, сборщик налогов! Вы что, издеваетесь надо мной?

Брови Мансура от подобной неслыханной наглости поползли на лоб.

– Ладно, пошутили – и будет! – не дождавшись ответа, продолжал Максим. – Мне домой надо. Скажите, как отсюда на Киевскую попасть?

– Киевская? – еще больше удивился Мансур. – Что такое Киевская?

– Да кончайте уже, в самом деле! – фыркнул Максим, но вдруг осознал всем своим существом, что люди, сидящие напротив него, вовсе не шутят.