Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

 – Да как у тебя, оборванца, только язык повернулся такое ляпнуть! Она ведь беременна!

– Восьмым, за девять лет, – кивнул Али-баба, надевая старые разношенные чувяки. – Она еще что-нибудь окромя этого умеет делать?

– Да как ты… да я тебя… – возмущенно запыхтел Касым, багровея от возмущения. Его маленькие, заплывшие жиром глазки неистово завращались.

– Что? – спросил Али-баба, состряпав наивную физиономию, и закинул на плечо иззубренный временем, изрядно покрытый ржой топор.

– Не забывай, бездельник, в чьем доме ты живешь! – надменно пропыхтел Касым.

– Я всегда знал, а вот ты, похоже, подзабыл, брат.

Али-баба отвернулся и направился к двери.

– Он мой! Мой!!! Слышишь? – крикнул ему вслед Касым, гневно запахивая синий шелковый халат, все время расходящийся на объемистом пузе.

– Этот дом, – не оборачиваясь, бросил Али-баба, – своими руками построил наш отец.

– Наш отец был такой же непутевый, как и ты! Он умудрился заложить даже дом. А я его выкупил! Значит, он мой.

– Я рад за тебя, – криво ухмыльнулся Али-баба и вышел на двор.

Скрипучая, давно рассохшаяся дверь, сбитая из плохо пригнанных друг к другу досок, закрылась за его спиной, но из дома еще долго доносились однообразные путаные проклятия. Подобные перебранки стали уже ежедневным ритуалом, и потому Али-баба, по характеру человек незлобивый, но хитрый и острый на язык, каждый раз успевал улизнуть раньше, чем разразится настоящая буря. С жадным и беспринципным братом говорить ему было не о чем, но он еще ни разу не упустил возможности поддеть его по тому или иному поводу, что несказанно раздражало Касыма.

Однако Касыма выводило из себя не только это. Больше все его злило, что он никогда с лету не мог подобрать нужных слов для достойного ответа Али-бабе, а когда наконец слова отыскивались, то Али-баба успевал куда-нибудь слинять.

В узком, продуваемом всеми ветрами стойле, накрытом соломенной крышей, сонно качал головой старый лопоухий ослик. Но, хотя и был он стар, и характер его оставлял желать лучшего, Али-баба ни в какую не хотел избавляться от осла, предпочитая старого друга еще неизвестно какому новому.

Завидев хозяина, ослик радостно заржал. Только не подумайте, что ему так уж хотелось тащиться куда-то в горы с утра пораньше, да еще переть обратно на себе две вязанки дров. Нет, осел ждал подачки, и Али-баба не смог обмануть его ожиданий и сегодня.