Легион

 – Вот же, у меня в свидетелях вся улица: я и не думал никого ругать!

Но все свидетели их разговора моментально рассеялись.

– Значит тебе хорошо живется? – зловещим шепотом спросил Метелл.

– Д-да, к-конечво… – заикаясь пробормотал кожевенник. – П-просто п-прекрасно!

– Тогда почему же ты не кричишь: «слава императору»?

– С-с-слав-ва им-перат…

– Громче!

– Слава императору? – завопил толстяк дурным голосом. – Да здравствует наш божественный Цезарь Август Германик!..

Толпа захохотала. Созий, походя, так «задел» торговца своим тюком, что тот провалился внутрь своей лавки.

И снова улицы, улицы… Похожие на узкие, глубокие канавы, вырытые между громадами зданий. В отличие от своих предшественников, возводивших в столице величественные здания и храмы, цирки и бани, Домициан предпочитал не строить а облагораживать уже выстроенное. Он украшал здания и площади вызолоченными статуями, помпезными арками и барельефами, изображавшими императора и его военные победы. Даже на Субуре, которую прошлые цезари предпочитали не замечать, выросла грандиозная арка из удивительного, снежно-белого с фиолетовыми прожилками синнадского мрамора.

По высоте человеческого роста и даже много выше она уже была исписана похабными словечками.

– Держи кошель крепче! – бросил Метелл слуге, когда они вышли на эту оживленную и беспокойную улицу.

Субура, как всегда, бурлила и шумела, воровала и торговала, дралась, смеялась и любила, и продавала, продавала, продавала всё подряд: от заморских фруктов до приворотных зелий, от краденой одежды до пирожков с дохлятиной, от редких манускриптов, до дешевой плоти.

К Метеллу и Созию сразу же прильнули две стриженые «наставницы», вполголоса намекая на райские блаженства, которые можно было получить прямо тут же и притом задешево,

– Задешево я не хочу, – усмехнулся Клавдий.

– А я – не могу, – вздохнул Созий.

Не доходя до Субурского взвоза, они свернули в боковую улочку, которая позволяла добраться до дому более коротким и спокойным путём.

Свернули – и остановились перед величественным храмом с колоннами нумидийского мрамора.

– «Юпитеру Охранителю», – прочел Метелл надпись на фронтоне.

Откуда ни возьмись вынырнул чернявый коротышка-гид.

– Не желают ли почтеннейшие путешественники осмотреть храм? – затараторил он, льстиво улыбаясь. – Он был выстроен в прошлом году на месте сторожки, где наш божественный цезарь прятался в молодости от солдат пропойцы Вителлия.