Легион

О моем приезде никто не должен знать.

Марк сел в паланкин-лектику, которую подхватили четыре рослых каппадокийца и понесли, расталкивая прохожих.

Метелл огляделся. Он стоял на пересечении Длинной улицы и Аргилета. Для того, чтобы добраться до Эсквилина, где стоял его дом, ему требовалось пройти до Субуры и по ней подняться к Оппию.

Но прежде всего требовалось избавиться от коней. Преторианские казармы, где находилась главная станция императорском почты, располагались чуть поодаль от Коллинских ворот, так что пришлось возвращаться.

В казарме с ними никто не хотел разговаривать, поскольку трибун был в отъезде, центурион болел, а замещавший его оптион ни за что не хотел отвечать. То есть лошадей он готов был принять, но ставить печать почты на расписке не мог. Проторчав там до полудня и изругавшись до хрипоты, Клавдий все-таки избавился от кляч и отправился домой в сопровождении тяжело нагруженного Созия.

Глава V

… Но как обманешь, как пойдешь обкрадывать,

И как хитрить с таким отцом, как мой отец…

    Цецилий Стаций

На Аргилете путь Клавдию и его слуге преградила пышная процессия.

– Что за праздник? – рассеянно спросил Клавдий у какого-то мужичка, по виду сельчанина, который, стоя у лавки кожевенника, приценивался к конской сбруе.

– Римские Игры, – ответил тот, – с удивлением поглядев на него

– Господин центурион уже и дням счет потерял, – съехидничал жирный торговец.

Клавдий замедлил шаг и взглянул на Созия.

– Тебе не кажется этот господин похожим на кого-то?

– Воистину: «кабан Минерву поучающий», – нашелся слуга.

– Вот именно, – подтвердил Клавдий. – А кроме всего еще и неблагодарный. Или тебе, свиная рожа, плохо живется при нашем цезаре?

Услышав эти слова сельчанин быстро отошел в сторону.

Торговец оробел и неуверенно пролепетал:

– А разве я сказал что-нибудь про нашего божественного?..

– Ты сказал, что военные богатеют за ваш счет. Но разве не за счет армии ты и тебе подобные владеют землями, домами, рабами, разве не армия доставляет вам бесплатный хлеб, разве не мы охраняем Рим от варварских набегов? Оскорбляя армию, ты оскорбляешь цезаря.

– Но я… я никого не оскорблял! – возопил торговец.