Кристина + Сергей = смерть. Любовь под присмотром КГБ

Я-то родом из Греции. Греки и русские всегда помогали друг другу. Тем более что мой соотечественник Аристотель Оазис попросил вам всячески содействовать. А его слово для меня важно, он, знаете ли, становится важной фигурой.

– Белоруссия нуждается очень во многом. Но у нее нет возможности сказать о себе. Сейчас создается ООН. И мы считаем, что Белоруссия, которая пережила столь многое, должна быть принята в состав Объединенных Наций, чтобы после разгрома Германии участвовать в сохранении мира.

– Это справедливо, – согласился Фрэнсис.

– Если вы назовете мне имена и адреса, попытаюсь узнать.

Москва. Наркомат иностранных дел. Кабинет наркома

Вышинский зашел к наркому иностранных дел Молотову и положил на стол шифровку от Громыко.

– Вот видите, Вячеслав Михайлович! – торжествующе произнес он. – Я предупреждал, что столь ответственная миссия Громыке не по плечу! В тот момент, когда следует сконцентрироваться на главном направлении, он болтает с американскими журналистами и просит, чтобы товарищ Сталин дал интервью какой-то газете.

– У вас есть конкретные предложения? – хмуро поинтересовался нарком.

– Конечно, я сам мог бы заняться этим делом…

Вышинский сделал паузу, ожидая реакции Молотова, но не дождался.

– Громыко доложил вам о беседе с женой Рузвельта? – спросил Андрей Януарьевич.

– Нет.

– И мне не счел нужным доложить. Что это означает? Недисциплинированность? Или поддержание каких-то сомнительных контактов без ведома руководства? Он себя там удельным князем ощущает. Или в свои игры играет, недостойные советского дипломата.

– А вы запросите Громыко, – посоветовал Молотов, – пусть все объяснит.

– Надо дать Громыке в помощь надежного работника. В посольстве в Вашингтоне есть вакансия советника.

– Кого рекомендуете?

– Новикова. Он все-таки раньше работал в ЦК партии.

Вашингтон. Советское посольство. Кабинет посла

На совещании Громыко обратился к Новикову:

– Вы заметили необычный тон сегодняшних редакционных статей американской прессы?

– Я их еще не читал, – ответил Новиков.

– Ас чего же вы начинаете утро? – поинтересовался посол.

– Утром я читаю «Правду», – гордо ответил Новиков.

– А вы знаете английский, товарищ Новиков? – спохватился посол.

– Не знаю.

– Начинайте учить, – посоветовал Громыко.