Кристина + Сергей = смерть. Любовь под присмотром КГБ

Громыко задумчиво посмотрел на него:

– Опять станет задавать каверзные вопросы?

– Нет, сегодня он в отличном настроении, – улыбнулся помощник посла.

Экспансивный редактор тряс послу руку:

– Я хочу сердечно поблагодарить вас за помощь! Наши корреспонденты прислали первый репортаж из расположения частей Красной армии.

– Будем читать, – осторожно откликнулся Громыко.

– А у меня еще одна просьба. Я хочу взять интервью у маршала Сталина.

– Товарищ Сталин – верховный главнокомандующий воюющей армии и глава государства.

– Но иногда же он дает интервью!

– Редко.

– Позвольте напомнить вам, что я редактирую главную газету страны, к нам прислушивается вся Америка и даже президент Рузвельт.

– Даже президент? – Громыко позволил себе легкое сомнение.

– Мою газету он читает первой! – уверенно ответил редактор. – И воспринимает наши оценки и советы!

– Я работаю здесь не первый год. Нет ощущения, что президент Рузвельт нуждается в чьих-то советах, – мягко заметил советский посол.

– А вот и нуждается, – ухмыльнулся главный редактор. – Он прислушивается к жене, к адмиралу Джонсу и к конгрессмену Фрэнсису, чья племянница теперь работает в Белом доме. И к моей газете.

– Ну что же, – сдался Громыко, – обратитесь с официальной просьбой к товарищу Сталину об интервью. А я перешлю ее в Москву, сопроводив своими благожелательными комментариями.

Когда редактор ушел, Громыко вызвал Игнатенко:

– Вам что-нибудь известно о конгрессмене Фрэнсисе? Что он за человек? Какие у него взгляды?

Из кабинета Андрей Андреевич перешел в свою служебную квартиру.

– Одевайся! Мы едем в оперу!

– Что случилось? – удивилась она. – Я уж и не помню, когда мы в последний раз были в опере.

– Я внезапно ощутил любовь к оперному искусству, – признался Громыко.

Настроение у него было превосходное.

Они оказались в одной ложе с пожилой парой: это были конгрессмен Фрэнсис и его жена.

– Господин посол! – приветствовал он Громыко. – Могу ли я осведомиться, как дела на фронте?

– Сейчас идут бои за освобождение Белоруссии.

– А вы знаете, что родители моей жены из Витебска?

– Неужели! – поразился Громыко. – Так мы с вашей супругой земляки. Мы с женой тоже из Белоруссии.

– Говорят, Белоруссия сильно разрушена.

– Разрушено очень многое, – подтвердил Громыко. – И сейчас в Москве задумались о том, как ее восстанавливать.

– Чем помочь? – поинтересовался Фрэнсис. – Я спрашиваю искренне.