Охота, охота, охота…

Может быть, небесный камень или осколок Луны…»

Внезапно плач ребёнка прекратился.

«Значит, Карло дошёл», – облегчённо вздохнул нотариус.

Прошло ещё немного времени, и в кустах раздался треск, будто ломился здоровенный бык.

Нотариус встал, в нетерпении шагнул вперёд и сразу отшатнулся. Из кустов вылез грязный, ободранный Карло, с бледным, искажённым лицом и выпученными глазами. В руках он держал серый свёрток.

– Смерть… Смерть, сеньор, – бормотал, задыхаясь, кучер. – Там только смерть…

Он упал в траву, уткнувшись вниз лицом.

Свёрток зашевелился, и потрясённый нотариус услышал плач, обыкновенный детский плач. Так плачет голодный грудной ребёнок.

Осторожно взяв свёрток, нотариус развернул его и увидел очаровательного голенького ребёнка с чёрными глазами.

– Мой Бог, мой Бог! – зашептал нотариус. – Мальчик…

Младенец был крупный, белокожий, с тёмными волнистыми волосами. Он перестал плакать и внимательно, как показалось нотариусу, посмотрел на него.

Завернув ребёнка в странную серую материю, тонкую и гладкую на ощупь, нотариус пошёл к карете и положил вновь захныкавшего младенца на сиденье.

Вернувшись за кучером, он потащил его через кусты, волоча по траве. Карло раза два приходил в себя, порывался вскочить, махал руками и кричал:

– Смерть! Смерть там… Все люди убиты!

Еле-еле дотащил нотариус его до кареты и положил на сиденье. Но тот скатился с него на пол кареты. Махнув рукой, нотариус закрыл дверцу, сел на место кучера, стеганул лошадей кнутом, и они потащили карету по грязной дороге.

А кругом стояла тишина, как будто ничего не случилось. По-прежнему щебетали птицы, стрекотали где-то кузнечики, и ярко светило солнце в голубом и чистом небе. Младенец перестал хныкать. Очевидно, заснул.

В карете шумно завозился кучер. Обернувшись, нотариус увидел, что Карло высунулся из окна кареты и изумлённо оглядывается.

– Где мы, сеньор? – спросил он.

Нотариус ответил и остановил карету.

– Возьми ребёнка и лезь сюда, приказал он кучеру.

Карло вылез из кареты со свёртком на руках и сел рядом с нотариусом.

Передал ему свёрток, а сам взял вожжи. Лошади медленно пошли по дороге дальше.

– Что ты там видел? – спросил нотариус, держа ребёнка на руках, который снова заплакал.

– Это страшно, сеньор нотариус. Никогда не забуду, – ответил кучер.

Помолчав немного, он начал рассказывать:

– Отошёл я от вас, сеньор, шагов на сто, и увидел, что кусты дальше все обгорелые, обугленные, чёрной сажей покрытые.