Леди с дубиной

Передо мной стоял живой титан во всей своей красе. Полный латный доспех скрывал практически всё его тело, однако на незащищённых участках лица и шеи виднелась голубая, словно сияющая изнутри жемчужным светом кожа. Точёные черты, идеальные пропорции, симметрия – неудивительно, что я приняла его за статую. Каждая линия тела, каждая деталь доспеха и даже прядь белых волос, ниспадающая из-под открытого шлема – законченное совершенство. Будто ожившее творение великого скульптора. Увы, творение определённо было недовольно нашим присутствием.

Очухавшийся гном вопросительно посмотрел на меня: мол, ты у нас дипломат, вот и общайся с этим ожившим изваянием. Красота величественного незнакомца ошеломляла не хуже электрического разряда, скрутившего тело мгновением раньше. Рядом с ним я ощутила себя жалкой неряшкой, мечтающей понравиться высокородному господину. Впрочем, так и было. Особенно учитывая вид, приобретённый мною за время радужной прогулки по безмерно радужным болотам.

– Мы-то это… того… переночевать хотим, – наконец, выдавила я из себя корявую фразу и тут же поймала недоумевающий взгляд гнома.

Ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице титана, у меня же появилось отчётливое желание закопаться в землю и закидать себя сверху листочками, дабы не привлекать внимания столь безупречного существа. Жаль, прочный камень под моими сандалиями не предоставлял такой дивной возможности.

– Нам нет дела до ваших желаний, – отрезал высокомерный красавец.

– Мы же погибнем… – жалобно пролепетала я, всё больше ощущая себя убогой попрошайкой.

Продолжая общаться со мной исключительно с помощью глаз, гном гневно зыркнул из-под сдвинутых бровей, откашлялся, слегка поклонился и размеренным голосом великосветского придворного произнёс:

– Приветствуем равных богам! Ни соблаговолят ли почтенные принять нас, скромных путников, в своём лагере, даровав кров и защиту от опасностей болот?

Куда только девались его неуместное «то» и деревенские словечки?

Титан перевёл пронзительный взгляд на гнома.

– Лагерь титанов закрыт для посторонних. Нарушение карается смертью, – глубокий голос сияющего серебром воина вызывал желание беспрекословно повиноваться.