Леди с дубиной

Всю дорогу от каждого куста шарахалась, а до дела дошло, так кокорота поперёк хребтины огрела и урхула этого любо-дорого поглядеть, как заболтала.

– Не было там никакой хребтины, шея у кокорота-то беспозвоночная, похоже, – Стеклодуй посмотрел на меня, как ленивый школяр на учебник и хмыкнул, давая понять, что проснувшееся во мне занудство лучше смотрелось спящим. – А ты чего за молот-то хватаешься? – продолжила я, замечая, что подхватила гномью привычку лепить «то» куда попало.

– Кто этих летунов знает-то, чего у них на уме-то, – насупился Тихоход.

– И много ты им намахаешь-то, против метательных копий? – критично заметила я.

– Много-то, не много, а за рукоять держишься, так всё душе спокойнее.

– Ладно… пойдём, что ли, титанов этих искать? Сидеть тут больше смысла нет, не ждать же, в конце концов, пока кокоротушка твоя любезная снова решит нас на зубок попробовать.

– Ещё неизвестно, с кем дело-то иметь приятнее, с титанами али с кокоротами. Да сидеть тут и впрямь нам не след. Темнеть уже скоро будет.

Пока гном закидывал костёр рыхлым грунтом, я понадёжнее обвязала глубокий порез на бедре. Покончив со сборами, мы двинулись на поиски более спокойного места для ночлега.

Через пару часов настойчивого скаканья по болотным кочкам, самоотверженного штурма зарослей высокой травы и ковыляния по узкой тропке, мы увидели впереди тёмный контур руин, внушавших глубокое почтение своим былым величием. В наступающем сумраке, подёрнутые сизыми лохмотьями низкого тумана, они рождали во мне смутное чувство уязвимости перед неумолимым, как ползущий с гор ледник, потоком времени.

От края до края, насколько хватало глаз, словно тени огромных животных, поднимались силуэты обглоданных прошедшими веками стен и колонн. Чуть дальше высились загадочные конструкции, превосходящие своими размерами всё вышеперечисленное.

Одну из них я приняла за мост, на котором без труда разъехалось бы несколько телег. Однако странный изгиб и неуместные для моста детали натолкнули меня на неожиданное понимание – это рука каменного исполина.

Из зелёной воды высился лишь локоть и часть предплечья, закованного в чешуйчатый доспех – тем не менее, сомнений быть не могло: передо мной часть разрушенной статуи война, невообразимого размера. Окрылённая внезапным пониманием, вгляделась в остальные конструкции. Предположение подтвердилось.

В причудливой скале, торчащей из мутной глади болот, мне удалось различить голову каменного колосса в рогатом шлеме.