Если тебе повезет

– Есть ли хоть один мужчина на свете, которому вы позволили ударить в гонг, что висит на вашей груди?

– Зачем? Чтобы испортить вечер? То, что вы видите, вовсе не игрушка. Но мужчины, почему-то, именно к серьезным вещам относятся самым неподобающим образом, даже не понимая, какую глупость они совершают! Одним словом, забудьте даже мечтать, что вы станете первым мужчиной, которому я доверю ударить в гонг моего ангела-хранителя!

– Не позволите, да? Никогда?

– Даже не сомневайтесь.

Странное волнение, на мгновение возникло в моей памяти, но сколько я не пытался, так и не вспомнил, где услыхал это выражение впервые.

– Но что же, тогда, входит в программу, доступную для мужского понимания тех, кто хочет продолжения отношений с вами?

– Запоминайте. Вы начнете с того, что подсядете ко мне поближе, обнимите за талию и, легко потянув губами за мочку уха, поцелуете меня в шею.

– Можно начинать?

– Я вам скажу, когда.

– РИНИ, Я ШЕЛ СЮДА, В СТУДИЮ, АЖ ИЗ ДЕКАНАТА, чтобы задать тебе один-единственный вопрос. Но сначала я хочу убедиться в том, что тебя ответ на этот вопрос интересует не меньше, чем меня.

Гарри Мюйр, декан факультета графики Чикагского института искусств, который курировал мое восхождение по ступеням академической продвинутости, возвышался надо мной рыхлой, от несдержанности в диете, скалой.

Я молчал, в упор, но вполне дружелюбно, и даже с благодарностью разглядывая вечно угрюмое лицо этого, в общем-то, вполне порядочного человека, который, по возможности, в самом деле, делал для своих студентов всё, что мог, и который свою готовность помогать старательно прятал за маской прожженного пессимиста, которого не нужно было убеждать в том, какой стороной, из-за вечной черной людской неблагодарности, падает на дорогой ковер сандвич, густо намазанный маслом.

– Скажи мне, достаточную ли сумму тебе удалось собрать на твоем банковском счету, чтобы оплатить счет за обучении в институте на следующий семестр?

– Боюсь, что нет.

– Это – хорошо.

Честно говоря, я так не считал, но возражать Гарри было бесполезно. К тому же противоречить в рамках этого разговора с ним было бы чистым безрассудством.