Лысый одуванчик

Кто захочет, нальет себе сам. Вероника Антоновна, приглашайте свидетелей. По восходящей.

– Поняла. Тогда вы, – следователь задержала Кузьминичну у камина, – останьтесь. Садитесь, пожалуйста, в это кресло, я сейчас соберу остальных и вернусь.

Кузьминична неловко опустилась на вельветовую «жабу» напротив психолога. Руки у нее задрожали, лицо еще больше покраснело от напряжения.

– Что ж вы так волнуетесь, уважаемая? – заговорил Семен мягко и покровительственно. – Мы пытать вас не собираемся, да и не умеем, если честно.

Вернулась Вероника. Она плотно прикрыла за собой дверь, повозилась с телефоном и хотела было начать допрос, но увидела, что на собеседнице, как говорится, лица нет.

– Не кофе, а водичку надо было подавать, – с улыбкой сказала она, кивнув на крепко сжатые руки Кузьминичны. – Вам принести?

Но та отрицательно замотала головой.

– Неожиданно это. Что решили с меня начать, – залепетала она.

– Вопросы, конечно, будут. По ходу нашей беседы. А сначала расскажите, как и когда вы видели потерпевшую последний раз. Вспомните, не было ли чего-то необычного в тот день…

Кузьминична облизнула губы, хотя они не были сухими. Но ей казалось, что они сжались и это мешало свободно говорить.

– А чего рассказывать-то? Все было как обычно. Я приехала к обеду, привезла еду, – она замолчала.

– Как приехали? На электричке?

– Нет.

– Что привезли на этот раз?

– Овощи были… Они тяжелые.

Экономка кашлянула и приложила руку к ямке на шее, как будто пыталась освободиться от плотно прилегающего воротника.

– А какие были овощи, не вспомните? – подал голос психолог.

– Хм, огурцы были… помидоры… редиску, знаете ли, они не любят.

– Не волнуйтесь, вспомните, что было самым тяжелым.

– Вы меня путаете.

– Но нам важно. Поэтому и спрашиваем.

– Чего ж здесь важного в огурцах-то? Если хотите, проверьте – я их утром купила. У меня все чеки сохраняются.

– Чеки нас пока не интересуют. А что вы еще купили утром? И что было уже приготовлено с вечера?

– С вечера я ничего не готовлю, – Кузьминична снова облизнула губы. – Нина любит, чтобы я при ней варила. Я и мясо купила с утра. У меня чеки есть.

– Хорошо, чеки сохраните.