Сказки Заманулья

– А то ты птиц черных не знаешь? – ответил надменно ворон.

– Да уж, ваше-то отродье мне ли не знать, чего стоишь рядом, ты не засматривайся, я пока не падаль, – куница еще более осторожно посмотрела на ворона.

– Хельга ее зовут, девчонку. Не трогай ее, не мешай. Она, в отличие от других людей, в туман не верит и знает, куда идет.

– То, что ты с графской семьей дружбу задавно водишь, то известно, а что девочка эта к соколиным-то причастна, видно, не знал?

– Все ли ты понимаешь, грызун?

– Я – куница, – гордо сказала куница.

И мне все нравится как есть, не очень хочется, чтобы девчонка взбаламутила мой устоявшийся порядок. Мне нравится туман, в нем соколы меня не видят, и я могу шнырять, и философствовать, и наблюдать за неподвижным миром.

– Я думаю, что эта череда событий уже началась, и остановить ее нам с тобой, грызун, уже не по силам, – сказал ворон спокойно и, расправив сильные красивые крылья, вспорхнул с места, отправившись вслед за Хельгой.

«Девчонка что надо: бойкая, пытливая, истинно графова дочь, не зря за ней приглядывал», – радовал себя справедливыми мыслями ворон.

Куница хотела было остаться на месте, да не смогла – очень уж она любопытна. Пришлось и ей, повинуясь своему природному любопытству, отправиться вслед за вороном.

Она вышла к небольшой полянке, почти на вершине. Чем ближе она подходила к ее центру, тем более сгущался туман, не давая ей разглядеть, что впереди.

– Сгущайся сколько угодно, я не боюсь тебя, нет такого тумана, что не способен был бы рассеять свет.

И предки мои пришли сюда, где нога человека прежде не ступала, и жизнь свою построили, и о других заботиться начали.

На минуту ей показалось, что там, за тонким слоем тумана, есть некое возвышение, она запустила вперед руку, но ничего не почувствовала. Но ощущение, что там что-то большое и живое, ее не покидало, а по руке пошло непонятное покалывание.

– Я тебя слышу, всех вас слышу в этой горе, так вы уж выйдите из своего тумана, станьте явью. Сокол, ты мне сказать что-то хотел, ты звал меня сюда, так расскажи, зачем и отчего мне это все ненастоящим кажется, весь этот устоявшийся порядок.

Все эти поля, холмы, леса и реки – все укрыто туманом, словно от глаз чужих он что-то прячет.

– Может, отворим ей двери? – сокол задумчиво смотрел сквозь прозрачные стены тумана.

– Не готова она еще. Не верит себе. Надо, чтобы окрепла. Рано ты ей показался, страж.

– Четыре столетия мир во власти тумана. Корешки есть надоело.