Шейд

Или настрочил мне это сообщение, сидя под раскидистой елью, в компании грибов-галлюциногенов.

Только если он думает, что от этого его «Люблю тебя, кисонька!» моё сердце дрогнет, то очень сильно ошибается. И ведь даже не решился позвонить, струсил! Всего лишь СМС прислал. Ну что за мужик?

Вообще, если честно, то в постели он был очень даже хорош. Великолепный любовник. Но пусть теперь окучивает морковку в другом огороде.

Мне такого счастья больше не надо.

А что, если он всё же наберётся смелости и заявится мне на порог? Что мне с ним делать? С лестницы спустить? Полицию вызвать? Или кота на него натравить?

Словно прочитав мои мысли, Мурзик запрыгнул ко мне на кровать, по-хозяйски потоптался и рухнул на мои ноги пушистой грелкой.

Нет, пожалуй, вариант с котом можно вычеркнуть. Не боевой у меня кот, ни разу.

Потянувшись к тумбочке, я взяла с неё книгу Шона Смита «Нестандартное мышление».

А потом раскрыла почитать и сама не заметила, как втянулась. Опомнилась лишь в три часа ночи, что мне утром на работу. Теперь это моя главная настольная книга. Точнее, прикроватная.

Итак, что в моей ситуации посоветовал бы Шон? Какой мой поступок был бы для Марка настолько нестандартным и убедительным, что он стёр бы мой номер из своего телефона?

Благодаря богатому воображению, в голове возникло множество вариантов разной степени криминальности, из которых завести немецкую овчарку был самым невинным и простым, да простит меня Мурзик.

На границе сна и реальности разум стал подкидывать и более экстравагантные картинки. Последнее, что я запомнила, – это способы убийства с помощью мячей.

А потом я увидела ЭТО. Сон – настолько откровенный, яркий, сладкий, что сердце ухнуло куда-то вниз. Кровь моментально превратилась в жидкий огонь, а низ живота полыхнул медовыми искрами от накатывающего удовольствия.

– Ксана, кисонька моя, я так тебя люблю! – медленно двигаясь во мне большим идеальным поршнем, шептал такой шикарный мужчина, какие бывают только в сказках. Или во снах.

У этого чертовски сексуального брюнета была короткая стрижка, аккуратный прямой нос, чувственные губы и лёгкая щетина – от одного только созерцания всего этого совершенства моё сердце билось неровно.