Развод… это не всегда верно!

И направилась обратно в камеру хранения, чтобы больше уже не возвращаться на вокзал. Но Макс за ней не пошёл. Задачка совсем запуталась, вопросы наслаивались один за другим, а ответы… Ну зачем выпендриваться? Неужели нельзя дать волю чувствам, погулять, пообщаться, попить, поесть, а потом уже решать, что да как? Нет, надо сделать ещё хуже, когда уже и так нехорошо! А с другой стороны, каким чувствам? У него есть крыска Лариска, они живут вместе, пусть даже не расписаны. Сейчас многие так делают. Нет, правильно, марш гулять по периметру.

Не пришлось – квитанция на багаж осталась у Максима. А без неё получить чемоданы проблематично. Ну уж до отлёта точно не получится. Кошмар! Один выход, звонить Ритке.

– Ритуль, я попала. – И рассказала свою эпопею. – Звони Витьке, или сбрось его телефон.

Добрые волшебники, чёрт бы их подрал.

– А Витьки нет, он ещё не вернулся. Не дрейфь, я найду телефон Максима, тем более что его мадам ещё здесь. Запускаю агентурную сеть. Будь на связи, проверь зарядку. Не прощаюсь.

И точно, телефон на грани. Люська пошла искать возможность подзарядится. Да и самой не мешало бы, кофе-то у неё экспроприировали. В большой кафешке, напоминающей столовую, ей разрешили подключить телефон за внушительную купюру и принесли кофе с бутербродом, сделанным для участников Куликовской битвы. И правда, какая гадость, эта ваша заливная рыба. Люська, хоть и была голодная и злая, но впихнуть в себя "это" даже не дёрнулась. Напротив, на лавочке, сидела женщина, явно, бомжиха. И смотрела на хлеб с сыром, как на бутерброд с икрой.

– Вы хотите есть? Возьмите, пожалуйста. Я не буду, аппетит пропал.

Та подскочила, схватила Люськин завтрак, буркнула пол спасибо и уметелилась. Зазвонил телефон.

– Люсь, этой звезды нигде нет. Наверное, уехала. И Витька не отвечает, там, в горах, плохо ловит. Но я ищу. Всё будет хорошо, жди. И знаешь, подай всё-таки заявление об утере. Если что, вернёшься к нам, а через время, когда всё будет улажено, спокойно уедешь.

Люся вытащила зарядку, потянулась за сумкой и увидела в дверях столовой бомжиху с её сумочкой, ухмыляющуюся во весь свой беззубый рот.

Она заорала, сорвалась с места, ну куда там. Эта королева подвалов и звезда воровских представлений растворилась в мгновенье ока. От обморочного состояния Люську спасло умиротворённое зрелище: Лариса поправляла Максу шарфик, целовала его, что-то нашёптывала в ушко. И он чмокнул её, обнял одной рукой, а второй уцепился за увесистый чемодан. И они пошли.