Сворованное счастье

Вытолкала на площадку между этажами, ущипнула за руку и, задрав голову, приготовилась спускаться по крутой лестнице. Мачеха спустилась на несколько ступенек, а подол платья еще оставался на площадке. Я наступила на край ее наряда и придержала за локоть. Варения вырвала руку, но тут же заметила мою ногу на своем подоле, а я, глядя ей в глаза, произнесла:

– Еще раз стукнешь или ущипнешь, я это сделаю.

Лицо мачехи пошло пятнами, она вырвала подол, подхватила руками, высоко задрав, и быстро спустилась с лестницы. С тех пор она ни разу на меня даже не замахнулась…

***

Пока я размышляла, зачем Варения выставила нас с Ларией посмешищем на весь город, мы отошли от князя и встали на свободное место у стены.

– Девочки, что же вы у нас такие неуклюжие? – с ласковой улыбкой спросила Варения, взяв нас с Ларией под локотки. – Хорошо, что князь объявил, что дело в ковре. Вы уж будьте внимательны и смотрите под ноги, а то без женихов останетесь. Берите пример с Эллин. – Она растянула рот в улыбке и тут же переключилась на какую-то знакомую: – Добрый день!

Выпустила нас из свих цепких пальцев и направилась к дамам, платья которых были обильно украшены страусовыми перьями.

Я послала ей в спину испепеляющий взгляд. Неужели она это проделала для того, чтобы на нашем фоне Элиния выглядела верхом грации и изящества? Ну-ну… Это у Варении плохо с фантазией и ничего сама изобрести не может.

А я-то придумаю! У меня в голове даже возникла картинка мести, но в это время музыканты сменили тихую музыку громким вальсом, и передо мной неожиданно возник князь.

– Как Вы? – спросил он голосом Эрмина.

Я на мгновение замешкалась, не зная, что сказать. Именно этого момента хватило мачехе, чтобы выпрыгнуть откуда-то из-под локтя князя и сообщить:

– Ваше сиятельство, Тильде намного лучше, но боюсь, что сегодня ей не стоит танцевать. – И ловко подтянула к князю старшую дочь. – А вот Элин у нас отлично вальсирует.

Князь вежливо улыбнулся мне и протянул руку сводной сестре:

– Элин, окажите мне честь открыть танцевальный вечер, – сейчас его голос не был похож на голос Эрмина.

Сестрица вложила руку в перчатке в его ладонь, и они закружились в вальсе. А у меня почему-то вдруг на глазах навернулись слёзы.

Стоп! Какого черта! Он же совершенно не похож на Эрмина и мне даже не понравился…

Я поспешила покинуть нашу семейку, нашла место на лавочке на галерее над бальным залом и остаток вечера следила за тем, как князь танцевал то с одной, то с другой дамой.