Небо на двоих

Такого эксклюзивного выступления группы для меня, душечки, я даже не смела ожидать! И что-то мне подсказывало, что поющие Гюнтер и Матис – это мегаэксклюзив! А вот солирующий Куп…

– Спасибо, – вымолвила восхищенно. – Как же круто ты поёшь и играешь!

– А я не только умею петь и играть, – одарил меня косой улыбочкой и облизывающим взглядом из-под пушистых ресниц.

Я сразу вспомнила его самоуверенность в туалете, внутри кольнула холодная иголка.

– Вау! Ты всесторонне развитая личность? – оценивающе взглянула, приподняв бровь.

– О да! У меня есть один талант, который очень любят девушки. Большой такой… – Самодовольно ухмыльнулся.

– Девушки любят? – переспросила излишне недоверчиво.

– Угу, – он лениво провел языком туда-сюда по колечку пирсинга и остановился взглядом в моем декольте. – У тебя такие… – перевел взгляд на лицо. – Глаза. Такие выразительные…

Я одарила его кривой ухмылкой и томным взглядом. И, непроизвольно, облизала губы.

В это время прозвучало приглашение на сцену.

4

Ребята дружно рванули с мест. Куп и Матис схватили гитары. Зиль и Гюнтер выбежали первыми. Гюнтер вспомнил о палочках и метнулся в свою гримерку.

Кто-то из ребят, кажется Матис, вытолкнул меня в коридор:

– Пойдём!

– Можно я здесь останусь, – заныла. – Там шумно, душно…

– Нельзя, – он подтолкнул меня в сторону сцены.

– Оно того стоит, – улыбнулся появившийся Гюнт, поигрывая палочками в одной руке, а второй схватил меня за локоток и потащил по коридору.

Достаточно быстро мы оказались в тесном пространстве перед выходом на сцену. Как по команде все замерли в ожидании.

– Микрофон! Я не взял микрофон! – спохватился Зиль.

– Он у меня, – апатично вздохнул Куп, вытащил из кармана позолоченный микрофон и протянул брату. – Держи!

– Пятиминутная готовность, – вынырнул откуда-то из темноты коридора Болен.

– Ребята, я, правда, не люблю большие концерты, – у меня еще была надежда на побег. – И потом это не входит в мои обязанности!

Куп, Матис и Гюнт одновременно одарили меня сердитыми взглядами. Я безнадежно выдохнула.

– Черт! Какой это город? – нервно вскрикнул Зиль.

– Питер! – ответила я.

Зиль отвернулся и пробормотал: «Здравствуй, Питер!», «Хорошьего вьечера!»

Я осторожно выглянула в зал из-за кулисы.