Под небом

В ушах еще звенело, и Рони обернулся. Вид на Виктора перегородила Ульрика. От нее тянуло чем-то кислым и тяжелым, то ли пойлом, то ли лекарством. Вернулась, у жаровни погревшись. Одного взгляда вблизи ему хватило, чтобы заметить очередной недостаток: вес тела смещен на левую, так не стоят и не ходят здоровые люди. Если и порхала эта птичка, то недолго и давно.

– Нужно соединить в тебе то, что умеешь, с тем, чего отродясь не делал, – подошла она поближе.

Рони мучительно вздохнул.

Не о такой близости с женщинами он мечтал. Ульрика рубанула ладонью у его пояса, где оснастку на вылазках крепят.

– Клином ты метко бьешь и без прицела. Здесь и того проще.

На словах у нее все ладится, а сама ногу подволакивает, и коршунам сгодилась не пойми чем. Сначала Рони посмеялся над ее менторскими потугами. Потом, как Ульрика показала, что и девица с квинсом управиться может, насуропил брови. Из соревнования со слабым полом дело пошло чуть легче.

Ульрика быстро потеряла к нему интерес и ушла греться, соединившись со стайкой коршунов у огня, в метре от двери в штаб.

Виктор за воробьем и приглядывать перестал, долго и молча стоял на холоде, так, что казалось – примерз к этой стойке.

Стало ясно, что мучить воробья грязным делом будут долго. А значит, надо и для себя чего-то выгадать.

– Как давно клеймо носишь? – будто невзначай поинтересовался Рони, бережно вдевая патроны в барабан.

Виктор на секунду поднял глаза и тут же опустил обратно.

Вопрос заметил. По обычаю, не посчитал нужным отвечать: отошел погреться у двери, где трещали коршуны. Как будто вспомнил, что людям положено в тепле жить, а он – один из них.

Рони не сдался, проведя хитрый маневр. Отстрелял весь магазин, щурясь от усердия, почти не дышал, целясь. Получилось лучше, чем в прошлый раз. Только Виктор объявился у стойки проверить результат, Рони вернулся к старой колее:

– А все-таки?

– Эй, Ульрика! – Виктор крикнул и деланно отвернулся от Рони, привалившись к стойке локтем.

– Аю?

– Как полагаешь, я создаю о себе превратное впечатление? Может, скормил пачку ложных надежд кому-то из ребят?

Со стороны штаба хмыкнули, кто-то заржал. Рони с показной невозмутимостью перезаряжал квинс.

– Это навряд ли, – заверили коршуна с той части двора.

– Может, – не унимался Виктор, – рожа у меня слишком набожная?

– Пф, сплюнь.